Жарят кофе, льют покрышки: как семья колясочников строит уникальный бизнес в Мозыре
Супруги Шевко рассказали о том, как вместе строить свое дело и растить детей, не оглядываясь на приговор врачей.
Люди и судьбы
Почему белорусы продают квартиры и уезжают в деревню – спросили у психолога
Переехать из деревни в большой город – с этой установкой выросло не одно поколение белорусов, но за последние годы она круто поменялась.
Поет, вышивает, бережет традиции: побывали у бабы Ани, хата которой круче музея
В деревне Бабичи хранят множество культурных традиций, особенно славится бабичское ткачество.
Дворник-легенда из Бреста почти четверть века убирает в спальных районах и бегает марафоны
Житель Бреста 30 лет назад переехал из России в Беларусь, освоил работу дворником и своим примером приобщил многих горожан не только к чистоте, но и спорту.
Спецпроект
Школьница-шифровщица и айтишница-парашютистка: уникальные истории девушек из ДОСААФ
Одна из них крутит сальто в свободном падении и приземляется в строго отведенную точку размером с монету, другая знает азбуку Морзе лучше, чем теорему Пифагора.
Выбежала в розовых тапках к мужчинам с ружьями, чтобы спасти бобра: как минчанка живет в лесу одна
Полина Кузьмицкая родилась и выросла в Минске, а в 30 лет приняла решение уехать из города и жить на природе – в 200 км от столицы.
«У меня рак пальца»: у фотографа из Борисова два раза находили опухоль
Пережив два онкологических диагноза, белоруска осталась сильной – она благодарит врачей и радуется жизни.
Она позировала для скульптуры «Родина-мать»: чем гордится и что ценит художница Наталья Суховерхова
Известная художница по гобеленам Наталья Суховерхова более 40 лет назад стала прообразом скульптуры «Родина-мать» у стелы «Минск – город-герой».
Больше не вздрагиваю от слова «инвалид»: как тракторист-спецназовец стал мастером по маникюру
Валентину Гойко 29 лет, и почти семь из них он не может ходить – последствия автоаварии.
Пришел сюда под угрозой увольнения: как белорусы бросают пить благодаря Анонимным Алкоголикам
Истории зависимых, которые не смогли остановиться употреблять ни после кодировок, ни после психотерапии.
