Огонь забрал 28 коров, но не мечту: после пожара фермеры из Лошан начинают новую главу

Годы труда, сотни бессонных ночей, тысячи ранних подъемов – все обратилось в пепел за одну ночь. Но многодетная семья фермеров Сенько не озлобилась: они все так же любят животных, людей и работу на земле.

Пять месяцев назад в агрогородке Лошаны, в 30 километрах от Минска, случилось то, что до сих пор не укладывается у Татьяны и Федора Сенько в голове. Ночью с 21 на 22 сентября загорелся сарай с коровами, рядом вспыхнули стога сена, и пламя стремительно охватило ферму.

В доме в это время спала вся семья: супруги, трое детей и мама Татьяны. К счастью, никто из людей не пострадал. Но в огне заживо сгорели 28 коров и телят – те самые, которых Сенько годами растили, называя каждое животное по имени.

«Мы только к Новому году пришли в себя. Постоянно прокручиваем ту ужасную ночь в голове. Боль не ушла, и главный вопрос не дает покоя – за что?» – с горечью в голосе говорит Татьяна.

Коровник сгорел. Пустырь вместо вчерашней жизни

Сегодня на участке Сенько внешне все спокойно: дом, хозяйственные постройки, большое поле под снегом. Если не знать предыстории, картина почти идиллическая.

«Вот здесь стоял коровник, который я сам построил, – Федор показывает рукой на пустоту. – А там, где гора, мы закопали все, что от него осталось. Коров похоронили во-о-он там. Да, нам разрешили. Если на своем участке, то можно».

Снег аккуратно прикрыл следы пожара, но воспоминания не спрячешь: раскаленный металл, треск огня, заживо сгоревшие животные и бессилие что-то изменить.

Федор с Татьяной до сих пор избегают лишний раз смотреть в эту сторону. Почти неделю после трагедии здесь лежали разлагающиеся туши, везде стоял запах гари – картина, от которой кровь стыла в жилах.

Любимые Лошаны: малая родина и путь к ферме

В Лошанах Татьяна и Федор живут уже семнадцать лет. Сначала перебрались в родительский дом, потом государство выделило семье землю под развитие сельского хозяйства.

Пробовали многое: держали даже овец – до трехсот голов, учились на своих ошибках, искали то, что действительно «их». Постепенно стало ясно, к чему лежит сердце: ухаживать за коровами, называть каждую по имени, понимать по взгляду и привычкам.

«Дети у нас с детства в этом, – говорит Федор. – Сын с шести лет уже помогал смотреть за животными, косить траву, заготавливать солому, в девять лет начал управлять трактором. Мы никого никогда не нанимали, все делали сами».

Татьяна вспоминает свое детство как старый добрый фильм: деревня, лето, бабушка-учительница и коровы во дворе. «Тут дедушка построил дом, и семья переехала сюда из Старых Лошан, – рассказывает она. – Я очень любила поездки в деревню, каждое лето проводила здесь каникулы».

Эта любовь к хозяйству, переданная через поколения, и привела ее позже не в музыкальную школу, а сельское хозяйство.

История Татьяны

Жизнь минчанки Татьяны Сенько могла сложиться совсем иначе. После школы она поступила в колледж искусств на класс народных инструментов, окончила его с отличием. Затем – педуниверситет по специальности «дошкольное образование, музыкальное искусство и хореография». Работала в спецшколе для детей с тяжелыми нарушениями речи, вкладывая в своих учеников и музыку, и терпение. Потом вышла замуж за Федора, родилась первая дочка, затем второй декрет.

«Когда пришло время выходить на работу, школу снесли под строительство метро. И я встала перед выбором – искать что-то новое в Минске или ближе к дому. К тому времени мы уже переехали в Лошаны», – рассказывает Татьяна.

Город остался за спиной. Впереди были семья, дети, деревня – и ощущение, что все еще только начинается. Решение сменить сферу казалось очевидным.

«Мы с мужем рассудили, что мне нужно пойти работать в сельское хозяйство. Я переучилась на мясокомбинате, закончила курсы техника-осеменатора крупнорогатого скота и птицы, – продолжает рассказ Татьяна. – Почти шесть лет работала заведующей на ферме. Сначала все было стабильно, а потом, когда ферму стали передавать под начало разных сельхозпредприятий, начались проблемы. В итоге животных сдали на мясо, а помещения продали под склады».

«Потом был третий декрет, новые места работы. Тогда же я твердо решила – буду помогать мужу разводить коров и заниматься фермерством», – вспоминает Татьяна 2019 год. Так музыкант и педагог окончательно превратилась в сельского человека.

Зойка, Зайка, Золушка

Ферма Сенько никогда не была просто бизнесом. Зойка, Цыганка, Ника, Майя, Доня, Дося… Чистокровные коровы голштинской породы давали по 40 литров молока в сутки. За молоком к фермерам ехали со всей округи.

Самой старшей в стаде была 14-летняя любимица Зойка – мамка практически всех телок на ферме.

«Мы купили Зойку еще молочной, ей месяц, а может и меньше было. В багажник машины помещалась, – вспоминает Татьяна. – Зойка рожала в основном телочек, даже двойни у нее были: Зинка и Нинка, Золушка, Зайка, Забава, Зубренка…»

Телочек в семье Сенько никогда не резали и не продавали – всех оставляли. Планировали развить поголовье до 30-40 дойных коров и выйти на сотрудничество с молокозаводом.

Всем большим хозяйством Татьяна и Федор занимались вдвоем: кормили, лечили, осеменяли. У них покупали не только молоко, но и сено, зерно, навоз. Ферма была единственным источником дохода многодетной семьи.

«Понимаете, дело даже не в деньгах. Все это нужно любить. Бывало, после тяжелого дня еле доходишь до кровати, но ты счастлив. Животные ведь намного лучше некоторых людей. Они понимают больше и никогда тебя не обидят», – на глаза Татьяны накатывают слезы.

Ночной пожар – внезапный ужас в тишине

Вспоминая ту ночь, фермеры говорят, что никакого плохого предчувствия накануне не было, никаких подозрительных запахов они не слышали. Федор допоздна ремонтировал машину у приятеля в соседней деревне.

«Я приехал около часа ночи, поставил машину и пошел спать. Ни гари, ни запаха – вообще ничего. А в 03:20 в окно постучали спасатели МЧС: «У вас тут все горит!» Мы выбежали во двор и увидели зарево: крыша сеновала пылала, сарай еще стоял», – вспоминает страшные подробности Федор.

Хозяин сразу бросился к коровнику и начал кричать, что нужно выводить животных. Но его остановил пожарный – мол, поздно, животные погибли.

Все произошло молниеносно, как в страшном сне и со множеством «почему», на которые ответов нет до сих пор.

«Почему коровы выломали калитку, но не вышли, ведь сарай не был закрыт? Почему животные сгорели дотла, при этом деревянный пол остался цел? Почему собаки в ту ночь не лаяли? Ни одна из четырех не тявкнула, хотя спасатели ходили через двор туда-сюда», – перечисляют Сенько волнующие их вопросы.

Версия поджога и следы химии

Супруги сразу поняли, что трагедия произошла не случайно: огонь в коровнике просто так появиться не мог. Фермеры доили коров вручную и готовили документы для проводки электричества, так что версия о коротком замыкании отпала сразу.

«У соседа висит камера на доме. Когда смотрели записи, увидели силуэт человека. Пожар вроде как начался сразу с нескольких точек, – рассказывает глава семейства. – А следователи приехали с аппаратом, который показал химические вещества на местах возгорания».

Сено тоже не могло загореться само, утверждает Федор. «Я его сам заготавливаю и знаю его «капризы». Однажды недосушил – утром почувствовал прелый запах, а это признак самовозгорания. Мы тогда с сыном развернули рулоны и пересушили их заново», – вспоминает эпизод прошлых лет хозяин.

Несмотря на эти подробности, сначала уголовное дело было возбуждено по статье 219 – уничтожение либо повреждение чужого имущества по неосторожности. Но затем было переквалифицировано. Семья уверена: поджог спланировали заранее, выбрав удобное время и благоприятную погоду.

«С учетом свежих обстоятельств дело рассматривается по статье 218 – умышленный поджог», – поделилась важной информацией Татьяна.

Люди, которые не прошли мимо

Знакомые и незнакомые люди продолжают поддерживать фермеров – звонят и предлагают помощь. Сейчас реже, а в первые два месяца чуть ли не каждый день.

Первой на случившееся откликнулась Людмила Демух. Выложила историю погорельцев в TikTok, многие СМИ подхватили тему.

«Роднее человека нет, – говорят о Людмиле фермеры. – Она родом из этих мест, работает заведующей сельским домом культуры в Лошанах, здесь живет ее мама. На следующий день после пожара пришла к нам и месяц была рядом. Даже младшего ребенка в садик отвозила и забирала – просто по-человечески вошла в положение».

Одна женщина пришла под дождем через поле с кастрюлей гречки с курицей. «Сказала: «Понимаю, вам сейчас не до готовки, поешьте нормально». У нее дача неподалеку, раньше она брала у нас молоко. На следующий день принесла кастрюлю борща», – приводит еще один пример помощи Татьяна.

Коллеги-фермеры из Воложинского района скинулись погорельцам на дойную корову. Сначала хотели отдать свою, но в итоге решили помочь деньгами.

«Спустя два месяца после пожара во двор зашел дедушка, протянул деньги и говорит: «Получил утром пенсию и сразу к вам. Потерять одну корову – горе, а у вас вон сколько животных погибло. Возьмите, вам нужнее», – вспоминает еще одну добрую историю Татьяна.

«Мои знакомые и абсолютно чужие люди нам сильно подсобили с сеном – основным кормом для коров зимой», – показывает Федор на рулоны под пленкой. Помогли и с соломой: без нее, по словам фермера, в хозяйстве как без рук.

«Нам главное – зиму продержаться, – говорит глава семейства. – Ни травинки ведь не осталось: сгорело больше 250 рулонов сена. Да-да, у нас этого добра было много. Мы ведь даже на заказ для Белгосцирка заготавливали сено».

Сено, солома и корма нужны Сенько, чтобы выходить оставшихся шесть годовалых телок (в ту ночь они стояли в другом сарае), чудом выжившего в пожаре малыша Никифора и нового члена семьи – Малышку, купленную на переданные деньги.

Новая глава: Малышка, Никифор и возрождение фермы

Заходим в небольшое помещение с молодыми животными.

«Вот он, наш талисман. Привет, друг! Дай почешу между рожек, – обращается Татьяна к полугодовалому теленку, и тот с явным пониманием подставляет хозяйке мягкую шерстку. – Ай, умница».

Никифор – единственный из 28 животных, сумевший вырваться из горящего коровника. Как у него это получилось, для фермеров до сих пор загадка. «Стоял под мамкой в середине сарая. И вышел из того ада без единой царапинки. А может быть, выбрался еще до пожара», – предполагает Татьяна.

В первые дни после трагедии Никифор орал от голода, не брал ни воду, ни магазинное молоко. Жительница соседней деревни, узнав о проблеме, каждый день привозила ему 15 литров домашнего молока. Вот почему семье так срочно нужно было купить дойную корову.

«Конечно, наша жизнь не закончилась в ту сентябрьскую ночь, но она сделала нам жестокую подножку, поставила на колени. Но мы встали с них и идем дальше. Настроены возродить поголовье», – говорит о планах Федор.

На месте сгоревшего коровника он посеет траву. А как сойдет снег, возьмется за навес для сена, потом – за новый сарай для коров.

Каждый шаг в стройке – это деньги, и немалые. За тот же проект под сенохранилище семья уже заплатила тысячу рублей. Для многодетной семьи, оставшейся без дохода, все это существенно бьет по карману.

Знакомые предложили Сенько открыть благотворительный счет, чтобы фермеры смогли начать жизнь заново. За первые пожертвования они уже купили газосиликатные блоки.

Трагедия вернула Татьяну к первой профессии – она достала диплом и откликнулась на вакансию воспитателя в спецгруппе при Центре коррекционно-развивающего обучения и реабилитации Минского района.

«С 8 декабря работаю. На новом месте приняли тепло, поддерживают», – с благодарностью говорит Татьяна.

Тем временем Малышка скоро отелится. «Да, на фоне даже годовалых голштинских телок она пузатая мелочь в прямом смысле этого слова. Но зато своя. С нее, похоже, начнется новая история поголовья», – на лице Татьяны впервые появляется улыбка.

Для тех, кто хочет помочь семье

После того, как Times.by разместил в соцсетях историю фермеров из Лошан, наши читатели стали спрашивать, как помочь семье. Сообщаем реквизиты счета.

Благотворительный счет открыт в ОАО «Беларусбанк» УНП 100325912 БИК AKBBBY2X в белорусских рублях – транзитный счет BY88AKBB38193821000130000000 на благотворительный счет BY97AKBB31340000030380070000 в отделении 500/5090, бессрочный.