Все в ажуре: уникальную технику ткачества XVII века возродили в Городке

В Городке три главные достопримечательности – водонапорная башня с часами, которую местные прозвали Биг-Беном, резиденция Снегурочки и Дом ремесел, где уже больше 30 лет возрождают уникальную технику ажурного ткачества.

Белорусские рушники – национальный творческий феномен. Многие слышали про неглюбские шедевры, попавшие в список ЮНЕСКО. Но мало кто знает про уникальные образцы ажурного ткачества из Городка – рушники, не имеющие аналогов.

Своя неповторимая техника ажурного ткачества зародилась на городокской земле в XVII веке. Наибольшее распространение получила в XIX столетии, но спустя годы ушла в забвение: не осталось ни одной рукодельницы, которая могла бы передать знания молодому поколению. Благодаря стараниям местных умелиц этот вид народного ремесла удалось возродить.

Корреспонденты Times.by побывали в Городке – небольшом райцентре на севере Беларуси, где рушники, как и 300 лет назад, продолжают создавать вручную.

Утраченное наследие

До начала XXI века ажурное ткачество считалось утраченным. Единственное упоминание о нем было в списке памятников белорусской культуры. Вернуть из забвения древнюю технологию удалось Марине Гущо – хранительнице местных традиций и заведующей городокским Домом ремесел и фольклора.

Буквально по крупицам рукодельница собирала данные о старинном ремесле. Искала аутентичные узоры в деревенских домах, расспрашивала старожилов, читала специальную литературу, изучала историю, объездила десятки населенных пунктов в поисках ответов на вопросы.

«Мы часто ездили в этнографические экспедиции по району и обратили внимание, что почти в каждом доме, в каждой хате было по несколько ажурных рушников. Но ни одной мастерицы, владевшей техникой и способной рассказать о ней», – вводит в курс дела Марина Гущо.

Упорное «расследование» велось годами. Всякий раз, когда дело заходило в тупик, мастер начинала заново. Но, как это часто бывает, все изменил случай.

«Мне помогла Екатерина Егоровна Уверская – бывший директор нашего краеведческого музея. Много лет назад она занималась изучением этого вопроса и даже общалась с мастерицами ажурного ткачества. Они на словах рассказали технологию ей, а она – мне. Я решила попробовать. Одним словом, возродила», – рассказывает, как все было, Марина Леонидовна.

Конечно, потребовалось немало времени и сил, но мысль о том, что, возможно, удастся возродить что-то ценное, приносило мастеру вдохновение. Когда овладела техникой, у нее появились подмастерья.

В 2013 году «кисею» – именно так называют традиционную технологию ажурного ткачества – внесли в список историко-культурных ценностей Беларуси, положив конец вековому забвению.

Дело жизни

«Я родилась в Кричеве. В детстве очень любила рисовать, поэтому поступила на художественно-графический факультет Витебского пединститута [сейчас ВГУ им. Машерова. – Times.by]. Там мне впервые пришлось познакомиться с ткачеством. У меня был диплом по гобелену. После него я поняла, что ткать – это мое призвание», – между делом рассказывает о своей творческой карьере собеседница.

Основательно ткачеством Марина Леонидовна занялась, когда приехала в Городок в 1996-м. Устроилась в краеведческий музей, где базировался клуб декоративно-прикладного искусства «Вытокі» (позже он получит звание заслуженного любительского коллектива Беларуси), а затем возглавила тематический кружок.

Сейчас Марина Гущо заведует районным Домом ремесел и фольклора. Весь местный хендмейд – соломоплетение, гончарство, вышивка, ткачество, резьба по дереву, изготовление сувенирных кукол, народный костюм, лозоплетение, инситное искусство – собран тут под одной крышей.

По ее словам, ткать ажурные полотна – непросто. Необходимо терпение и вера в то, что из тоненьких льняных и хлопковых ниточек со временем получится полноценный аутентичный узор. Собеседница уверяет: не каждой мастерице под силу освоить подобное ремесло.

Ловкость рук и никакого мошенничества

Марина Леонидовна садится за ткацкий станок и показывает, как создаются ажурные рушники.

«Здесь идет вышивка мережкой. Сначала я вышиваю вертикальные полосы, а потом горизонтальные. Получаются ажурные узоры, похожие на те, что мы находили в деревнях», – комментирует рукодельница.

Образовавшиеся дорожки украшают узорами, соединяя нити в пучки. С помощью челнока мастер протягивает поперечную нить, формируя кромку.

Для изготовления ажурной красоты в Доме ремесел стоят три станка. Смастерили их местные умельцы по старым чертежам. Все станки – мобильные, в случае необходимости их можно сложить и разложить.

Белорусский шелк

С материалом городокским ткачихам помогает Оршанский льнокомбинат. «Мы пообещали предприятию: рушники из вашего льна будут занимать только первые места на различных выставках. И мы свое слово держим», – признается заведующая Домом ремесел.

Одной катушки с нитками может хватить на пять рушников. Опытные мастерицы способны соткать такое полотно за неделю, но по факту нужны месяцы.

«Лен – очень сложный материал, он может рваться и деформироваться. С хлопком работать намного проще. Но ведь наши бабушки и прабабушки все ткали изо льна, поэтому мы тоже решили «приручить» эту ткань. Сколько льна было в старинном рушнике, столько в нашем», – гордо заявляет Марина Гущо.

«Мы заметили, что все льняные рушники со временем становятся как шелк – очень мягкими и приятными к телу. Не зря наш лен называют белорусским шелком», – обращает внимание собеседница.

Купить нельзя

За время работы мастер создала богатую коллекцию рушников, которая объездила всю Беларусь и экспонировалась за границей – в Венесуэле, Турции, Индии, Узбекистане, России, Польше, Литве. Там белорусский ажур оценили по достоинству.

Вообще Марина Леонидовна довольно часто представляет самобытный вид городокского искусства на международных форумах. По ее наблюдениям, в южных странах превалируют яркие ткани, а в северных – таких как Беларусь – светлые.

«И я, честно признаться, думала, что их не впечатлит вот это белое полотно, – что в нем такого особенного? Но вы знаете, я с каждым разом убеждаюсь, что с большим интересом рассматривают наше ткачество, удивляются, как это вообще можно такое сотворить, – отмечает ремесленница. – Я недавно была в Индии. Представляете, в этой стране есть даже министр по ткачеству! Она подошла ко мне и очень долго разглядывала. Потому что для них это необычная техника».

На вопрос, можно ли такой рушник где-нибудь купить, и если да – то за сколько, Марина Гущо отвечает честно: это бесценная работа.

«Сделать его очень сложно. Все они хранятся в нашей коллекции, которая ездит по разным странам. Поэтому продать мы не можем. Сколько это может стоить? Условно – $200–250. Но опять же: кто купит за такую цену?» – рассуждает она.

«Ко мне как-то китайцы подходили, слезно умоляли продать. Но я не продала – это все-таки коллекция. Если бы у нас была большая артель, где сидели бы 10 мастериц и они постоянно ткали такие рушники, то это могло бы и на продажу пойти», – добавляет ткачиха.

Штучное ремесло

В Беларуси ажурное ткачество – это женское ремесло. Тогда как в восточных странах, например в Турции, Индии, Узбекистане, им занимаются в основном мужчины.

Техникой ажурного ткачества в нашей стране владеют всего 15 человек. И все они – ученицы Марины Леонидовны.

«Это те, которые в любой момент сядут и соткут рушник даже с закрытыми глазами», – заверяет рукодельница.

В 2020 году Марина Гущо была удостоена гранта Президента на реализацию проекта по развитию технологии ажурного ткачества. Благодаря этому удалось создать большую коллекцию рушников, закупить дополнительные станки и прочее оборудование. Теперь мастер мечтает, чтобы древнее возрожденное ремесло освоило как можно больше людей.