Рушники из Неглюбки есть в ООН и Метрополитен: теперь их можно увидеть и в Минске

Белорусское ткачество – это настоящий мир символов и знаков, дошедший до нас из прошлого. В чем потаенный смысл узоров на рушниках, разбирался Times.by.

Традиционная белорусская культура – это сложный и не до конца изученный пласт материальной и духовной культуры. И то, что порой не всегда ценится у нас, высоко оценили в мире.

В декабре прошлого года ЮНЕСКО включило в свой список нематериального культурного наследия Неглюбскую текстильную традицию.

Оценить по достоинству белорусскую народную культуру сейчас можно в Национальном художественном музее, где начал работу выставочный проект «Гармония мира неглюбских ткачих».

Согласие в семье

«Неглюбка – это действительно уникальное явление в культуре белорусов. Традиция ткачества там не прерывается уже на протяжении 300 лет. И в этот процесс вовлечены все: от мала до велика», – погружает нас в историю научный сотрудник музея Виктория Прокошина.

Возможно, одним из секретов такого бережного отношения к своему собственному наследию стало особенное, глубокое культурное взаимопроникновение культур.

Неглюбка находится на пограничье с Брянской областью и Украиной. Большое влияние на жизненную философию местных жителей оказала и старообрядческая культура.

«С появлением старообрядцев в белорусские семьи вместе с их пониманием мироустройства пришло понятие согласия. Ткачество в обыденном представлении – сугубо женское ремесло, но в настоящей семье все друг с другом имеют глубокую связь, – поясняет куратор проекта. – Каждый мужчина старался показать себя как мастер и хозяин. Поэтому ни один станок для ткачества не похож на другой. Станок всегда делался под конкретную мастерицу».

Дети в Неглюбке воспитывались с большой любовью и интересом к ткацкому ремеслу, были вовлечены в процесс вместе с родителями. Они наматывали нити на катушки, помогали обрабатывать лен.

«Даже сейчас в Неглюбке есть единственный на всю страну кружок традиционного ткачества в школе. Деток учат этому ремеслу с ранних лет», – акцентировала внимание Виктория Прокошина.

Техника ткачества: «крючи» и «вядзмедзі»

Особенность неглюбских рушников прежде всего заключается в сохранении глубинного смысла каждого узора и элемента традиционного орнамента. Здесь сохранилась большая палитра техник и разнообразие геометрических узоров. При этом все подчиняется своему стилю и канону.

«В рушнике всегда было два явно выделенных конца плотно застланных орнаментом, перемежающихся широкими полосами. Изначально в рушниках преобладали красный и белый цвета», – сказала научный сотрудник.

На выставке есть рушники с самым архаичным элементом орнамента – «крючами», как говорят неглюбчане. Они символизируют плодородие и процветание.

«Некоторые элементы имеют собственные характерные местные названия. Например, «вядзмедзі» или «мядзьведзі». Ткачихи могут рассказать, где у них ручки, ушки, и даже глазки», – обратила внимание Виктория Прокошина.

В Неглюбке распространена очень сложная техника – браное ткачество. Местные мастерицы владеют искусством переборного и закладного ткачества.

Рушники как витражи

В 30-х годах ХХ века в неглюбских рушниках появляется черный цвет, но канон рушника сохраняется.

«Сами неглюбчане говорят, что у каждого рушника есть свое имя, – пояснила куратор проекта. – Местные жители очень любили число 7 – на рушнике чаще всего такое количество рядов с орнаментом. А тему моления, просьбы ткачихи определяли по центральному элементу».

В Неглюбке рушник называют дорогой к Богу, а поперечные полосы на средней части рушника – ступеньками. Часто встречается такой элемент, который называется елка. Это символ дерева жизни, принадлежащий к свадебной традиции и это тоже один из самых архаичных орнаментов в мире.

Каждый рушник получал свое название по такому центральному элементу. В фундаментальному труде, написанном под руководством Галины Нечаевой, директора Ветковского музея старообрядчества и белорусских традиций имени Ф.Г. Шклярова в 1988–2018 годы, было зафиксировано более 200 таких элементов.

В 50–70-х годах ХХ века неглюбские рушники стали полихромными. Это связано с появлением новых видов цветных нитей – мулине. Но канон все равно соблюдался, как и раньше.

«Рушники не расцвечиваются просто так цветными нитками и новым растительным орнаментом. В них сохраняется своеобразная витражная структура с геометрическим орнаментом. Да, появляются новые элементы, например яблоневый цвет», – уточнила Виктория Прокошина.

В советские времена случилась очень интересная история, которая как нельзя лучше иллюстрирует проникновение новых сюжетов в культуру. Неглюбчане купили коробку с печеньем, а на ней оказались красивые изображения в форме овала.

«И неглюбские ткачихи этот узор переняли, вплели в структуру своих рушников и так и называли между собой «пячэнькі». Местная ткацкая традиция не была закостенелой и статичной, а развивалась с течением времени, вместе с изменениями в жизни людей», – констатировала искусствовед.

Процесс изготовления рушника всегда был исключительно индивидуальным. Каждой мастерице присущи свой темп и умения, поэтому ткать могли и несколько недель, и несколько месяцев.

Эталонным считался такой рушник, в котором нельзя было отличить ручную работу от фабричного производства. Работа должна была быть проделана без сучка и задоринки от начала и до конца. Особенность неглюбского ткачества еще заключается в том, что при создании рушника мастерица в процессе изготовления видит лишь его изнанку.

Уникальная коллекция Ветковского музея

«Большая роль в популяризации этого вида народного искусства принадлежит Ветковскому музею. Изначально он создавался по инициативе Федора Шклярова, который передал в фонды свою личную коллекцию из более чем 600 предметов: старообрядческих икон, манускриптов и книг. Задумывался он прежде всего как олицетворение старообрядческой культуры», – напомнила Виктория Прокошина.

Все изменилось после чернобыльской трагедии, когда начался активный процесс отселения деревень в Ветковском районе. Сотрудники музея отправились в экспедиции по близлежащим деревням, чтобы успеть пообщаться с местными жителями, собрать экспонаты. Они пришли к выводу, что традиционная белорусская культура сохранила в себе очень много архаичных, неповторимых черт.

Ткачество было распространено по всей Беларуси, но именно в Неглюбке ткачихи смогли объяснить смысл и понятия, которые вкладывались в орнамент. Так начала формироваться коллекция традиционной белорусской культуры.

«В Ветковском музее на сегодняшний момент насчитывается только рушников более тысячи, не говоря уже о предметах текстиля: интерьерных и одежды. Им удалось собрать просто уникальную коллекцию, которой нет равных в стране, потому что она фиксирует традиционную культуру», – считает искусствовед.

На выставке представлены рушники из фондов Национального художественного музея, Ветковского музея старообрядчества и белорусских традиций им. Ф.Г. Шклярова, Белорусского государственного музея народной архитектуры и быта это работы самых известных неглюбских ткачих, которые участвовали во всесоюзных выставках. Это Ефросинья Суглоб, Татьяна Деренок, Матрена Короткая, Анна Гринькова.

Рушник работы Матрены Короткой в свое время был даже приобретен знаменитым Метрополитен-музеем. Один из неглюбских рушников долгое время украшал штаб-квартиру ООН в Нью-Йорке.

Секрет юбки-плахты

Отдельная часть экспозиции посвящена женскому костюму. В Неглюбке этнографы зафиксировали интересную особенность. Начиная с 7 лет существовало строгое разделение в костюме между девочками, девушками и женщинами старшего поколения.

«В 7 лет девочка получала сорочку от матери и два куска ткани, которые назывались колышками. Они были похожи на фартушки. Носилась сначала одна колышка, потом с 9 лет уже одевали обе, – рассказала Виктория Прокошина. – В таком наряде девушка ходила примерно до 15–16 лет. Ровно до того момента, когда она уже сама на кроснах могла выткать сложную распашную юбку-плахту, или поневу, как еще ее называли».

Секрет изготовления юбки-плахты был утрачен к началу XXI века. Разгадала все особенности создания этого шедевра Людмила Васильевна Ковалева – руководитель кружка Неглюбского сельского центра ткачества.

Особенность и сложность создания полотна для этой роскошной юбки заключалась в том, что длинное прямоугольное полотно складывали вдвое и сшивали две части до середины. Потом складывали пополам это полотно и завязывали на поясе, фиксируя валяным фартуком.

«Нужно было учитывать все особенности орнамента, когда ткачиха создавала это полотно. Во время работы она должна была помнить, что эта юбка складывается пополам и две части должны быть лицевыми», – сказала куратор проекта. – Это значит, что полотно ткалось не в негатив лицо-изнанка, а обе стороны должны быть лицевыми. Поэтому они ткали до предполагаемой середины, а затем должны были ткать не с лица, а с изнанки».

По ее словам, мастерица при этом должна была представить себе полотно с изнанки, и, нажимая на другие педали станка, она поднимала совершенно другие нити, кидала челнок в другом порядке. Так получалось, что остальная часть юбки делалась в негативе. В результате у такой юбки, состоящей из двух частей, обе стороны получались лицевыми. Именно эта черта отличает белорусскую плахту от украинской.

Женские украшения: пушки, «цвятоўка» и бусы

В девичестве девушки любили носить сережки. Они делались из гусиного пуха и назывались пушки. Обязательным украшением была горлячка, выплетенная из бисера.

Женщины в Неглюбке обязательно носили «цвятоўку». Это чаще всего атласная лента с изображением цветов. Она повязывалась как шейное украшение. Неотъемлемым атрибутом женского украшения были бусы. Чаще всего их делали из дутого стекла.

Обязательно женщина должна была носить и «храстоўку» – ленту с крестом, бусинкой и разными украшениями. Она фиксировалась на плечах таким образом, чтобы ленты накладывались друг на друга в виде креста.

«Причем, обратите внимание, ленты имеют такой отпечаток в виде треугольничков. Их специально складывали таким образом, чтобы был дополнительный декоративный эффект при ношении. Это не мы поленились поутюжить, это так положено», – заверила Виктория Прокошина.

Также на выставке представлен очень редкий элемент неглюбского костюма, так называемая «запіна», их сохранилось очень мало.

«Запіна» – это элемент одежды беременной женщины, который прикрывал ее силуэт и давал ей дополнительную символическую защиту», – особо отметила куратор проекта.

По ее мнению, на экспозиции можно проследить эволюцию неглюбской традиции ткачества от самых архаичных форм и вплоть до современности. Несмотря на то что Неглюбка находится в пограничье и ощутила на себе влияние соседних народов, местное ткачество – это достояние именно белорусской культуры.

«В основе неглюбских рушников лежат белорусские традиции. Характерная структура орнамента, преобладание красного и белого цветов, ромбические фигуры, продуманность и гармоничное сочетание каждого элемента одежды, технологические особенности ткачества. Все это характерно именно для белорусов», – резюмировала Виктория Прокошина.