Опекун добивается для сироты, унаследовавшего «убитые» метры в Минске, социального жилья

История о столичных метрах в разрушающемся доме в переулке Новгородском, 14, которые вместе с солидными долгами достались в наследство мальчику-сироте, получила продолжение.

В мае мы рассказывали эту историю, которую прислали в наш проект «Стань репортером Times.by!»: сирота унаследовал заброшку в Минске и огромные долги в придачу.

Наталья – опекун 11-летнего Артема (и его троюродная сестра) записала видеообращение к Президенту с просьбой помочь ребенку получить социальное жилье, чтобы ему не пришлось возвращаться в заброшку без коммуникаций.

Дом ветшает, а долги увеличиваются

Некогда добротный дом с высокими потолками, толстыми стенами и центральными коммуникациями в 60-х годах прошлого века строили для себя две семьи. Судьба жилья оказалась несчастливой, как и жизни его обитателей. Половина большого дома, принадлежащая семье Артема, разделена между мальчиком, его дедушкой и сводными братом и сестрой Артема (Кариной и Никитой – детьми Ольги от первого брака).

Дом уже превратился в развалюху с плесенью на стенах, свисающими с потолка панелями, прогнившим полом, шатающимся под ногами, кучами хлама из тряпья и сломанной мебели, проседающей крышей, запахом сырости и тлена.

За этим столичным жильем с отключенными светом, водой и газом, числятся долги: Беларусбанк требует погасить сумму в BYN 5823, Минскэнерго – BYN 1182. Суммы «расписали» на владельцев: 11-летнего сироту, его дедушку Колю, который по-прежнему продолжает жить в доме, и сводного брата. Сейчас у дедушки часть денег принудительно высчитывают с пенсии, Никита выплачивает из зарплаты, а за Артема деньги вносит его опекун Наталья.

«Хотя частично долги удалось уменьшить и расписать их на всех собственников (изначально, спустя год после смерти мамы Артема Ольги, Беларусбанк требовал BYN 14 тысяч за взятый ею кредит сугубо с мальчика), я вынуждена как опекун вносить часть денег от имени Артема, – рассказала Наталья. – Был еще один долг 6,5 тысячи рублей Белтелекому – за взятые Сергеем (папой мальчика) в рассрочку планшет и телефон. Его удалось закрыть, продав эти вещи. Но на днях Белтелеком сообщил, что я должна вернуть им модем, взятый еще два года назад родителями Артема. Естественно, никакого оборудования в доме давно нет. Мне пришлось заплатить за него 48,24 рубля, чтобы не получить еще один вызов в суд. Теперь я уже не удивлюсь, что еще какой-то долг может появиться. Время идет, а Артем только и делает, что всем вокруг должен».

Дедушка Артема согласен с выплатой долгов за электричество, но возмущен, что с него высчитывают еще и кредит Беларусбанка, который брала его дочь Ольга (мама Артема).

«У меня после этого от пенсии 250 рублей остается. Как на это жить!» – негодует он.

Очередное финансовое вливание в 500 рублей Наталье пришлось сделать еще и на ремонт лопнувшей трубы, чтобы остановить течь. Зимой коммуникации в доме замерзли, а по весне оттаяли, и прогнившие трубы не выдержали.

Кто виноват из них, кто прав…

Недавно Наталья официально приняла на имя Артема, которому в доме сначала принадлежали 2/20 доли после умершей мамы, еще и наследные «квадраты» умершего папы мальчика (Сергея). Теперь 11-летнему сироте принадлежит 4/20 доли в доме.

Артем, кстати, прекрасно помнит своих родителей и жизнь с ними в доме, но свою сестру и теперешнего опекуна при этом зовет «мама».

«Здесь я малину собирал, а тут – паречки. А здесь на велике катался, который папа купил», – показывает он кусты за домом и улицу.

Свои «квадраты» (2/20 доли, наследованные после смерти Ольги) внуку готов «отписать» также его дедушка Коля. По словам Натальи, он и довел дом до состояния развалюхи из-за своих пьянок-гулянок. Николай утверждает, что не он виноват в разрушении дома, а квартирант, которого он пустил пожить.

«Он снял все мои деньги с карты, разбил окно. Я его выгнал. А колонку газовую и плиту я убрал и сдал на металлоприемку, потому что газовики предписание выписали, что их надо заменить. А у меня нет денег на замену, – рассказал он свою версию происходящего. – Я бы и обои переклеил, так я ж не умею один. Я согласен все завещать Артему. Он мой любимый внук. Никита с Кариной вон даже на похороны матери своей не приехали».

Перезимовавший в доме без отопления в 30-градусные морозы Николай отморозил палец на ноге. В больнице началась гангрена, палец пришлось ампутировать. Сейчас мужчина ходит со швами.

«Я морозов не боюсь. Я на Байконуре служил, там мороз минус 50 был. А пальцы я отморозил, когда вот в этих кроссовочках с дырочками прошелся по снегу глубокому и ноги промочил. Пока дошел до дома – этого и хватило. Выпивать – выпиваю. Не скрываю. Сколько мне жить осталось... Я если пью, то только на ночь, тогда не такая боль в ноге. И во второй ноге у меня пальцы как иголками колют, – утверждает он и тут же добавляет. – Но для жизни тут плохие условия. В конце сентября я поеду жить в дом ветеранов. Сначала хочу на кладбище к жене и дочке на их дни рождения съездить».

Вселить нельзя включить в списки

На следующий день после выхода статьи на Times.by Наталья рассказала свою историю в TikTok. Через пару дней, по словам опекуна, с ней связались представители опеки Первомайского района Минска (в их юрисдикции расположен «умирающий» дом) и опеки Минского района (здесь живут Наталья и Артем).

По закону следить за сохранностью жилья сироты должны органы опеки. Однако в дом в Новгородском переулке комиссия пришла лишь 30 марта 2026 года (Артем стал сиротой летом 2024-го), чтобы, как фигурирует в документах опеки, «составить опись имущества, принадлежащего лицу, нуждающемуся в защите имущественных прав». Через два года в заброшенном доме описывать было уже нечего. Тогда опека вынесла вердикт: сделать техпаспорт на Наталью, чтобы она могла полностью распоряжаться собственностью Артема и следить за ее состоянием. К слову, такой документ может сделать только владелец жилья, а Наталья – только опекун одного из собственников, так что оформить техпаспорт она просто не могла.

Сейчас ситуация изменилась.

«Меня пригласили на встречу с главой районной администрации Вадимом Передней, который сказал, что они сделают акт о невозможности вселения сироты в этот дом. А Артема поставят на учет нуждающихся в социальном жилье с момента смерти его папы – 18 июня 2024 года, – поделилась Наталья. – Акт уже готов. 1 июня я подала пакет документов в жилищный отдел Первомайской администрации. Через неделю должен быть готов документ о том, что Артема поставили на учет».

Когда мальчику исполнится 18, он будет решать, соглашаться ли ему на социальное жилье или строить свое.

3 июня Наталья получила письмо из Мингорисполкома, в котором отвечали на ее очередное обращение за помощью в Администрацию Президента. В документе сказано, что Артем «принят на учет нуждающихся в улучшении жилищных условий и включен в отдельные списки по категории «дети-сироты, дети, оставшиеся без попечения родителей».

Теперь опекун ждет ответа из администрации Первомайского района, чтобы убедиться, что Артем будет числиться в очереди не с июня этого года, а с 18 июня 2024-го, когда он стал круглым сиротой.

Недавно в доме бесплатно установили автономные пожарные извещатели. А на днях Артема и его умерших маму и бабушку Белгосстрах письменно известил о необходимости застраховать разваливающийся дом. До этого, говорит Наталья, два года страховщики этим жильем не интересовались.

Она продолжает переживать, сможет ли Артем получить жилье сразу в 18 лет, или снова придется что-то кому-то объяснять.