Как интерес белоруски к семейной истории вырос в книгу о деревне Заполье

Когда бабушка начала сильно болеть, семья забрала ее в Минск. А дом без присмотра обветшал: сыро, неуютно, не хочется оставаться на ночь – вот и приезжали все реже. Как говорит Светлана: «Как будто из дома, где никто не живет, уходит домовой, который за ним приглядывал».

После смерти бабушки дом даже собирались продать, но Светлане это показалось неправильным, расстаться с таким значимым для нее местом она не смогла. Поговорила с мамой – и та подарила ей бабушкин дом.

«Честно говоря, думала, что на ремонт хватит трех месяцев, – признается собеседница. – А по факту ушел год – и 20 тысяч долларов».

Все, что могли восстановить – восстановили: например, изразцовую печь и родной пол из дуба, который был изъеден шашелем. Но сделали и много нового, чтобы в доме было комфортно: оборудовали все удобства в доме, заменили двери, построили террасу.

Постепенно обустраиваясь в деревне, Светлана поняла, что одной постройки для большой семьи и друзей, которые часто приезжают в гости, уже не хватает. На участке появился еще один дом – с панорамным окном, которое заменяет детям смартфоны.

«Дети сидят перед ним, без преувеличения, по несколько часов – и никаких телефонов им не надо, – рассказывает собеседница. – Ждут, когда зайчик прискачет, когда лиса придет – и они не подводят, прибегают. В этом году хотим еще поставить солонцы для подкормки диких животных. Дети все время спрашивают, когда в деревню поедем, и дни отсчитывают».

Когда дети окончат школу, она мечтает насовсем перебраться в деревню. Говорит, перестала ездить в агроусадьбы, да и в заграничные путешествия уже не тянет так, как раньше, – хочется в Заполье.

«Деревня, как по мне, лучший антидепрессант. То, что всегда поднимает мне настроение, – улыбается Светлана. – Мы с мужем даже на свидания теперь ездим в лес возле нашей деревни. Андрей собирает все для пикника, ведет меня в лес, достает раскладные стулья – и приглашает выпить кофе с видом на сосны. Мне так это нравится!»

По ее словам, деревенская атмосфера здорово меняет приоритеты: хочется заниматься простыми вещами – наводить чистоту, создавать уют, готовить вкусное. А вот привычные атрибуты столичного успеха совсем не вдохновляют.

Идея создать о Заполье книгу выросла из личного генеалогического исследования. С 2015 года Светлана работала с генеалогом, восстанавливая историю рода по материнской линии. В результате появилась семейная книга о бабушке, печать которой обошлась в 6 тысяч долларов.

«Для вещи, которая будет передаваться из поколения в поколение, уверена, это не много, – считает Светлана. – Но пока я собирала информацию для книги о бабушке, поняла, что про ее родную деревню практически ничего не знаю. Как Заполье появилось? Кем были первые жители? Каким был быт у людей? Память умирает – вместе с людьми, которые уходят из жизни. А мне захотелось ее сохранить».

Вдохновил на книгу и старинный старообрядческий псалтырь, найденный на чердаке при разборе бабушкиных вещей перед ремонтом дома.

«Псалтырь еще моего прадеда – точную дату создания не знаю, это может быть как XVII, так и XIX век. Но в любом случае эта книга живет уже несколько столетий. И я поняла, что если хочу что-то сохранить – надо издавать это на бумаге», – объясняет Светлана.

Чтобы собрать материалы для книги, она искала информацию о Заполье в Глусском краеведческом музее (Глуск – ближайший к Заполью городской поселок) и в региональных изданиях, делала фото деревни, чтобы сопоставить ее исторический и современный облик. А душевные интервью с жителями Заполья, которые легли в основу книги, подготовила местная журналистка.

«Материал собирали больше года. Хотелось найти «последних из могикан»: тех, кто помнит историю Заполья, – продолжает Светлана. – Искали через родственников, соседей. Многие из этих людей уехали отсюда несколько десятилетий назад. Нашли жителей Заполья в Латвии, Анапе, на Сахалине».

В воспоминаниях местных оказалось много интересного. Например, жительница Заполья вспомнила, что в соседнем Глуске был аэродром – и туда прилетал Петр Машеров.

Были и настоящие драмы. В одном из интервью есть воспоминания местной, как она нашла у соседей, пропавших в военные годы, детей, которые три дня плакали одни на печке. Без еды, без воды, напуганные… Она их забрала.

«А есть история про мужчину, который застрелился, потому что пошли слухи о его романе на стороне. Не вынес осуждения. Жена его очень жалела о том, что он это сделал: «Я б его простила! Как мне теперь детей одной в деревне поднимать?» – приводит другой пример Светлана. – Понимаешь, когда читаешь это, насколько сильно поменялись люди, ценности, условия жизни. Когда я углубляюсь в то, каким был деревенский быт в те же 1920-е, 1930-е годы, я понимаю, что мы сейчас живем в раю. Но чтобы почувствовать это и быть благодарными, нужно знать историю».

Выпуск книги потребовал не только долгого труда, но и весомых затрат: работа журналиста, корректура, редактура, верстка, печать. Светлана решилась на это, когда еще один уроженец этих мест, бизнесмен Анатолий Глаз, предложил разделить расходы на печать.

«Не все шло гладко: обнаружила в рукописи столько опечаток, что сама перечитывала и правила руками 506 страниц, – говорит Светлана. – Наконец получила сигнальный образец, показала человеку, который занимался типографским делом, и услышала такой комментарий: «Какая ужасная печать: и шрифт мелкий, и фото темные!»

Поначалу она очень расстроилась и даже обиделась. Но в итоге осталась благодарна за отзыв, потому что, взглянув критически на то, что получилось, решила все переделать – так и появилась книга в твердом переплете, тираж которой Светлана подарила местным жителям.

Светлана не собиралась устраивать из презентации книги громкое мероприятие. Но внезапно получился большой, душевный праздник.

«Люди начали приходить за книгой – и не по одному, а семьями, – вспоминает она. – Оказалось, это для них возможность увидеться, вместе выпить чаю и вспомнить прошлое. Знаю, что уже после вручения книг в одном из домов устроили праздник. По совпадению, дата презентации пришлась на традиционный Запольский кирмаш, который раньше всегда проходил в деревне в октябре. Здорово будет, если традиция когда-нибудь возродится».

Светлана говорит, что этот проект нужен в первую очередь ей самой. Она хочет, чтобы ее дети и внуки знали историю Заполья. Но помимо личного желания сохранить память семьи, есть и более масштабная мечта – чтобы деревня продолжала жить.

«Помню, еще лет 10 назад я не понимала, для чего эти дома в деревне, эти огороды и посадки цветов… – улыбается Светлана. – Теперь я сама хочу всего этого. И нахожу свою радость в простой деревенской жизни. Кому-то Дубай в кайф. А мне – белорусская деревня. Я не навязываю, но показываю, какое сокровище спрятано прямо у нас за кольцевой».