Сирота унаследовал заброшку в Минске и огромные долги в придачу

Эту историю о наследстве прислали в наш проект «Стань репортером Times.by!». Фотокорреспондент Times.by сделал снимки дома, о котором идет речь.

У 11-летнего Артема есть своя недвижимость в Минске. Формально – доля в частном доме недалеко от центра. По факту – стены в плесени, прогнивающий пол, проваливающаяся крыша. В доме нет света, воды и газа.

Ребенок – сирота. Его опекун Наталья бьется во всех инстанциях, чтобы дом признали аварийным. Тогда мальчик сможет претендовать на социальное жилье, а не возвращаться в строение, доведенное до состояния разрухи.

А еще она хочет избавить подростка от долгов, которые накопили его пьющие родственники: как уже умершие родители, так и оставшийся доживать свой век в этом доме дедушка мальчика.

От добротного жилья до заброшки

В «доме общего пользования», как официально называется здание по адресу Новгородский переулок, 14, три квартиры (№1, №1а и №2). Жилье строили в 60-х годах прошлого века: две семьи возводили его для себя на участке в 6 соток. Здесь были высокие потолки, толстые стены и центральные коммуникации.

Время шло. Квадратные метры, потихоньку ветшая, переходили по наследству. Владельцев становилось все больше, а желающих поддерживать в доме элементарные условия для жизни – все меньше.

Сейчас одноэтажное здание на фоне соседних коттеджей выглядит неряшливой развалюхой. И «докатился» до такого состояния дом буквально за последние два-три года.

Две квартиры пустуют, лишь в одной (№2) живет человек – дедушка Артема Коля.

«Дом строили наши с Артемом прабабушка и прадедушка вместе с главой другого семейства, которому как Герою Советского Союза выделили землю», – рассказывает Наталья. Она, как и Артем, – правнучка первых хозяев дома и приходится мальчику троюродной сестрой.

Из четырех детей ее прабабушки хозяйничать в доме остались только дочка Тома с мужем Колей. Их дочь Оля в 17 лет вышла замуж за Сашу, и молодая семья тоже поселилась здесь. У них родились дочка и сын.

«Муж Оли старался создавать уют и красоту. Двери деревянные в комнаты он сам делал, клеил декоративные плиты на потолок. На улице построил беседку, выложил дорожку из плитки. Было это в начале 2000-х, – вспоминает Наталья. – Ольга очень любила Сашу, но вместе они не прожили и десяти лет. На момент развода дочке Карине было 8, сыну Никите – 3. Ольга от переживаний стала выпивать. Детей у нее изъяли, и по решению суда их забрал к себе Саша».

Ребенок за год потерял почти всю родню

Через пару лет после развода Оля, которая так и не бросила пить, вышла замуж за Сергея, а в 2014-м родила Артема.

«После рождения мальчика семью сразу поставили в СОП, – вспоминает Наталья. – Я иногда приезжала, помогала по дому, забирала Артема к себе. У Олиного мужа было больное сердце, даже ходить ему было тяжело, но он тоже выпивал, хотя и не так сильно, как Оля».

По словам Натальи, Сергей был хорошим отцом, смотрел за ребенком, как мог. Всегда старался заработать.

«Пусть и одевал сына в секонд-хенде, но пытался делать так, чтобы у него было все. Сладости, велосипед на день рождения. Он купил Артему комбинированную мебель: шкаф и стол на первом ярусе и кровать – на втором, маленький диванчик – тоже для сына. Занавески на окна повесил. Положил в комнате пол из ДСП. Хотел еще линолеум постелить, но уже не успел», – продолжает она.

«Коля – дедушка Артема – пил всегда. А бабушка Тома начала «поддавать» вместе с дочкой, когда Оля стала глушить свое горе», – вспоминает Наталья.

2023 год стал для семьи роковым.

«15 июля 2023 года в 9 вечера умерла мама Ольги – бабушка Тома. Ровно через месяц – 15 августа тоже в 9 вечера – в реанимации умерла Ольга. Она в очередной раз выпила и закусила грибами. Патологоанатом сказал, что печень не выдержала такой нагрузки. А через 10 месяцев умер и папа Артема. Так за год ребенок потерял почти всю родню. Никто из родственников Сергея не смог сказать мальчику, что его отец умер. Пришлось мне. Артем тогда заплакал и спросил: «Наташа, ты же меня не бросишь?» Конечно, я сказала: «Все сделаю, но тебя заберу». Тем более что другой родни, готовой взять сироту, не нашлось», – Наталья едва сдерживает слезы.

Батареи и газовую колонку сдал на металлолом

Оставшись в доме один, дедушка Артема быстро нашел себе «друзей».

«Коля почувствовал себя здесь хозяином. К нему стали приходить собутыльники, начались постоянные пьянки-гулянки. «Друзья» его жалели, так как он плохо ходит. Из-за алкоголя у него развился артроз ног. Я неоднократно вызывала скорую, и все врачи в один голос говорят, что, если он перестанет пить, проблема пройдет, но он не слушает», – говорит Наталья.

В территориальном центре социального обслуживания населения Первомайского района мужчине предлагали переезжать жить в дом пенсионеров, но там пить нельзя, и он отказался.

Итог такого «хозяйствования» предсказуем.

«Сначала Коля разобрал газовую колонку, чтобы сдать ее на металлолом, и я официально отключила газ (19 сентября 2024 года), чтобы не полыхнул весь переулок, ведь газовые трубы здесь идут из дома в дом, – поясняет Наталья. – На металлолом он утащил и стиральную машину, и плиту, и один из двух холодильников. В какой-то момент в доме прорвало трубу, так он и часть батарей спилил и сдал на лом. Воды с тех пор тоже нет».

Полдома прабабушки и прадедушки Натальи и Артема – это 64,3 квадратных метра, на которых разместили прихожую, 8-метровую кухню, совмещенные туалет с ванной и четыре жилые комнаты. Центральная из них – проходная (почти 14 квадратов без окон). Из нее двери ведут в еще три помещения площадью 10, 8,7 и 16,5 квадратных метра. 60 лет назад это было добротное жилье.

Сейчас здесь плесень на стенах, кучи хлама из тряпья и сломанной мебели.

Наследные метры – детям и дедушке?

Наталье одобрили опеку над Артемом в августе 2024 года. У нее нет своего жилья, поэтому она с мужем сняла квартиру в Колодищах, чтобы создать условия для ребенка.

После смерти Ольги Артем и его папа Сергей приняли наследство матери и жены. Теперь за мальчиком официально числится 2/20 доли недвижимости. Вместе с Артемом наследство после Ольги приняли его сводные брат и сестра от первого брака матери – Никита и Карина, которые живут в Могилеве. У них тоже по 2/20 доли. Еще 2/20 доли имеет папа Артема Сергей (официально на мальчика эту часть Наталья после смерти Сергея пока не переоформляла).

Сложность в том, что рассчитываются наследные доли не по площади квартиры №2 (64,3 «квадрата»), которая принадлежит семье Артема, а по площади всего дома №14 – а это 115 «квадратов», 50,7 из которых – в собственности жильцов квартир №1 и №1а (потомков первостроителей второй половины дома).

Если 115 «квадратов» дома разделить на 20 частей, площадь одной составит 5,75 квадратного метра. В свидетельстве о госрегистрации годичной давности владельцами жилья до сих пор числятся Сергей, Артем, Никита и Карина, в собственности которых в сумме 8/20 долей (46 «квадратов»). Кто владеет оставшимися от общей площади квартиры №2 метрами (а это 18,3 «квадрата»), узнать невозможно. В выписке из единого госрегистра, которую Наталья взяла в Агентстве по государственной регистрации и земельному кадастру, имя Коли не фигурирует.

«Дедушка Коля давно развелся с бабушкой Томой, но продолжал жить в доме и прописан в нем до сих пор. После смерти бывшей жены он ничего не получил – наследство принимала только Ольга как дочь. Но Коля наследовал часть дома после смерти дочки, хотя, опять же, официально свои доли не оформлял, – считает Наталья. – Его фамилии как собственника нет ни в одном документе».

Долги расписали на всех

Когда дети вступали в наследство после Ольги, их предупредили о долге матери перед МТБанком (четыре с лишним тысячи рублей). Эту сумму высчитывали из зарплаты Никиты, поскольку он единственный из наследников платежеспособен (Карина сейчас в декрете, а Артем – несовершеннолетний).

Но потом всплыли новые долги. Заявив право Артема на наследство после смерти его отца (а это еще 2/20 доли, которые официально на Артема пока не выделены), Наталья выяснила, что ребенок кроме дополнительных столичных метров «отхватил» также и долг умершего папы (6,5 тысячи рублей от Белтелекома). Тогда она считала, что с несовершеннолетнего взыскать деньги нельзя.

«Мы с мужем получили вызов в суд от Белтелекома. Нас извещали, что мы как опекуны обязаны оплатить 6,5 тысячи рублей за купленные Сергеем сыну в рассрочку планшет и телефон. Этот долг удалось закрыть миром – я продала технику и отдала деньги Белтелекому», – рассказывает Наталья.

А через год внезапно из Беларусбанка «выплыл» еще один долг – почти в 14 тысяч рублей. Просроченный кредит Ольги. Изначально она брала в банке 9250 рублей.

«После смерти Ольги наследников про этот долг не предупреждали. Карина и Артем подтвердили, что им сказали лишь про долги МТБанка, – утверждает опекун. – Мало того, все это время (уже и после смерти Ольги) в банке капала пеня. Итоговый иск повесили на 11-летнего ребенка. Дело снова дошло до суда. В результате сумму пересчитали – теперь долг Беларусбанку (уже на троих детей) составляет 4577 рубля.

На суде Наталья также потребовала провести оценку дома.

«По закону сумма долга не может превышать стоимости наследуемого имущества. Дом в ужасном состоянии. А тут еще и долги плати немаленькие», – возмущается Наталья.

2/20 доли, сейчас принадлежащие мальчику, оценили в 11 900 рублей (на момент смерти матери в 2023 году это было 11 500).

Поскольку сумму долга Беларусбанку на тот момент уменьшили, получилось, что стоимость оцененного наследства превысила размер долга. Выплачивать его придется. Но опекун не сдается.

Грелся один, а платят все?

Самая нелепая ситуация сложилась с долгом за электроэнергию. Чтобы согреться, дедушка Артема, оставшись без отопления после того, как срезал трубы, «нажег» обогревателями 4186 кВт на сумму 1182 рубля. Итог: Минскэнерго подало в суд, требуя, чтобы долг выплатили жильцы всех трех квартир дома №14. Это притом, что у каждой квартиры собственный лицевой счет, а задолженность лишь по квартире №2, где живет Коля.

По решению суда долг оставили за собственниками квартиры №2 – тремя детьми Ольги и «членом семьи», как обозначено в документе, – Колей.

Отдельно подчеркивается, что непроживание в доме не является причиной для освобождения от уплаты долга, который расписан на всех жильцов квартиры №2 в солидарном порядке.

Солидарная ответственность – это когда требуют деньги со всех должников сразу, не разбираясь, кто именно потратил. Простыми словами это значит следующее: даже если вы не живете в доме, а зарегистрированный в жилье родственник устроил там «фабрику тепла» и «намотал» долги, по документам платить обязаны все владельцы.

Наталья предоставила справку, что на момент смерти отца Артема долгов за свет не было. Но это не помогло.

«Это же несправедливо, – говорит она. – Долги наделал Коля, а платить должны все, включая ребенка, хотя здесь никто, кроме Коли, не живет».

Отчаявшись, Наталья выкрутила пробки, поставив дедушке Артема ультиматум: «Ты отдаешь банковскую карту, я оплачиваю с твоей пенсии долги и привожу тебе еду, или сиди без света». Он выбрал темноту.

«Сейчас я плачу не только коммуналку за Артема (у него свой лицевой счет в квартире по Новгородскому переулку), и делать это начала сразу, как стала его опекуном, но и долг Беларусбанку, оставшийся после Оли, – продолжает Наталья. – Кстати, недавно собственнику соседней квартиры нашего дома пришло извещение от Энергосбыта, что если лица, зарегистрированные в квартире №2, не покроют долг, то в солидарном порядке они все равно будут платить. То есть энергетики постоянно упирают на то, что, хотя лицевые счета раздельные, но дом №14 – общего пользования».

Как обстоят дела сейчас

Наталья написала обращение в прокуратуру Минска и Администрацию Президента.

В жалобе она указала три момента:

• несогласие с решением суда, что Артем должен выплачивать долги за электроэнергию; • требование признать дом №14 находящимся в аварийном состоянии; • претензию на ненадлежащее исполнение органами опеки защиты прав сироты, в частности по обеспечению сохранности его недвижимости.

По долгу за свет. Прокуратура Первомайского района (сюда обращение Натальи переслали из прокуратуры Минска) подала апелляционный протест на решение суда о взыскании долга за электроэнергию с несовершеннолетнего.

В документе сказано, что решение суда «подлежит отмене», так как ребенок не проживает в доме и не потребляет электроэнергию. Но апелляционный суд 26 марта Наталья проиграла. Платить долги за свет все равно придется всем наследникам квартиры №2.

По состоянию дома. 28 января в дом №14 в переулке Новгородском приходила большая комиссия, которая составила «Акт обследования материально-бытовых условий проживания».

«Наличия небезопасных условий проживания» не нашли. Все графы в этом разделе остались незаполненными. Отмечено лишь «антисанитарное состояние жилья» и «наличие посторонних в доме».

Мингорисполком, куда обращение Натальи перенаправили из Администрации Президента, вынес вердикт, что в доме №14 «установлены неудовлетворительные санитарно-гигиенические и жилищно-бытовые условия».

«Коле выписали предписание убрать в доме. Интересно, кто и когда будет проверять «приведение в надлежащий вид» и пропадет ли плесень со стен, если в доме помыть полы», – иронизирует Наталья.

По долгу Беларусбанку. Последний суд, на котором Наталья пыталась добиться, чтобы с несовершеннолетнего Артема не взыскивали долги матери, окончился не в ее пользу. Более того, решением суда изначальная сумма долга банку (4577 рублей) была увеличена до 5823 рублей и 86 копеек. Сюда включили оценку дома, проведенную в феврале (1019 рублей), и оплату госпошлины.

Долг приписано взыскивать солидарно со всех троих детей Ольги и ее отца Николая.

«Никита и Карина на связь не выходят. На суды не приезжают. Дедушке Коле вообще, по-моему, все равно, что там да как, – негодует Наталья. – Получается, что едут на том, кто везет. Я хожу на суды, я плачу, а все решения о солидарном взыскании становятся пустым звуком».

Взимать деньги в принципе можно в судебном порядке из зарплаты Никиты и пенсии Коли. И Наталья надеется, что так и будет, пока же взносы по всем «солидарным» долгам делает только она.

По органам опеки. Прокуратура Минского района установила «недостатки в деятельности органов опеки и попечительства».

В связи с этим в Минский райисполком направили письмо. Ответа оттуда пока нет. Однако есть ответ из Миноблисполкома, где сказано, что органы опеки должны были следить за сохранностью жилья сироты (ведь оно в Минске, а ребенок живет в Минском районе).

30 марта органы опеки вместе с Натальей приходили в дом, чтобы «составить опись имущества, принадлежащего лицу, нуждающемуся в защите имущественных прав».

Опека вынесла вердикт: сделать техпаспорт на Наталью, чтобы она могла полностью распоряжаться собственностью Артема и следить за ее состоянием.

В этом случае опекун будет вправе подать заявление в «одно окно» на признание квартиры №2 непригодной для проживания.

«Артем не может вернуться в такие условия, когда ему исполнится 18. Это не наследство, а проклятье жилищное и долговая яма, в которую посадили сироту. И я сделаю все, чтобы его защитить», – говорит Наталья.

Комментарий администрации Первомайского района

– Для решения вопроса о назначении опекуна над имуществом несовершеннолетнего 30 марта 2026 года состоялась встреча сотрудников управления по образованию с заявителем по адресу: г. Минск, пер. Новгородский, 14, – прокомментировала Times.by заместитель главы администрации Первомайского района Ольга Федорова. – В ходе встречи сотрудниками управления по образованию оценочные суждения по вопросу состояния имущества не высказывались. Произведена опись имущества. Заявителю предложено обратиться в управление по образованию администрации, осуществляющее функции органа опеки и попечительства, для дальнейшего решения вопроса о назначении опекуна над имуществом несовершеннолетнего. Далее заявитель неоднократно приглашался посредством мобильной связи в управление по образованию администрации. На момент подачи обращения Наталья Новикова в управление по образованию не обратилась. Поднимаемые заявителем вопросы ранее были предметом рассмотрения в Мингорисполкоме. Наталье Новиковой разъяснялось, что вопрос по расчетам за потребляемую электроэнергию между собственниками жилого помещения может быть разрешен в судебном порядке. Законному представителю несовершеннолетнего также разъяснено право на обращение в службу «одно окно» администрации с заявлением для рассмотрения вопроса о признании жилого помещения не соответствующим установленным для проживания санитарным и техническим требованиям. Пока заявления в службу «одно окно» не поступало.