Весна в 80: яркие юбки и уроки жизни от бабушки Марии из Неглюбки

Замуж надо выходить только по любви, косметика – зло, а лучшее средство от стресса – затянуть песню. Times.by записал советы деревенской женщины, которая в 80 лет бодрее многих двадцатилетних городских.

В августе Марии Савастенок исполнится 81. Она не боится ни старости, ни смерти. Говорит, ей некогда об этом думать: несушек надо кормить, печь топить, рассаду сеять, а с весны до заморозков огород «даглядаць».

При этом она не против поговорить по душам с любопытными журналистами и показать им содержимое своего платяного шкафа. В нем – около двух десятков ярких юбок и столько же пестрых платков и кофт.

«Счет и письмо выучила. Образованная, получается?»

В Неглюбке, знаменитой на весь мир деревне, Мария Савастенок живет уже 13 лет. Когда муж сильно заболел, переехала с ним поближе к дочерям. Жизнь и судьба женщины связана с Ветковщиной. Родилась и выросла в деревне Селище, вышла замуж и растила детей в Перевесье, а доживать свой век решила в Неглюбке.

Мария из большой семьи: кроме нее у родителей было еще 12 детей. Она самая младшая. Из сестер и братьев никого уже нет в живых, остались только воспоминания.

«В школе я отучилась три класса и бросила. Не в чем было ходить на те уроки – ни ботинок, ни пальто. Но счет и письмо выучила. Образованная, получается? – смеется бабушка. – Во всяком случае, учет молока вела. Муж с его десятью классами не мог в тех цифрах разобраться, а у меня все сходилось».

В 10 лет Мария пошла работать в колхоз: скирдовала солому, полола свеклу, убирала кукурузу, пасла коров. «Платили за работу трудоднями. В конце года каждая семья получала зерно, сено, картошку», – вспоминает она непростое детство.

Совет №1: деньги на платья не трать, иначе дом не построишь

От работы Мария никогда не отлынивала. Сначала в колхозе трудилась дояркой, потом на кирпичном заводе, затем снова вернулась на ферму, где было 500 голов дойного стада.

«Доили вручную. Я за смену выдаивала 15 коров. А когда аппараты появились, нагрузку увеличили – сначала до 25, потом до 50 коров, – ног к вечеру не чувствовали. А дома ждало свое хозяйство – кобыла, корова, поросята...» – вздыхает собеседница.

И все равно, говорит, находила время в субботу на танцы бегать, а по ночам садилась за швейную машинку и строчила на заказ андараки (пышные юбки. – Times.by). Правда, не из домотканого материала, а из того, что приносили местные модницы.

«Обычно несли отрезы из модного тогда «крепшина» (крепдешина. – Times.by), за ним ездили в Киев. А иногда в ход шли платки, купленные в нашем сельмаге. Сейчас покажу», – Мария достает из шкафа пестрые юбки.

«Я яркое дужа любила. У меня все наряды красные, зеленые, фиолетовые. А не, брешу. Было еще белое платье с большими маковыми цветами. Ух, какое оно было красивенное! Его часто подруги просили надеть. Раньше всегда делились одёжей. И ведь правильно делали – зачем на тряпки деньги тратить. Так на дом не соберешь», – рассуждает хозяйка уютной деревенской хаты.

Совет №2: иди замуж по любви, слушай только свое сердце

«Муж? Так у меня их четверо было», – удивляет откровением Мария Григорьевна. Первого – соседа-тракториста – она никогда не любила. Выйти за него заставили родители.

«Он меня старше на 12 лет был, а мне тогда 16 даже не исполнилось. Любила другого, Толика, но против воли родителей не пошла. Толик потом стал моим четвертым, последним, мужем. Строитель, золотые руки. А красавец какой – вон посмотрите на моего голубчика», – показывает Мария черно-белую фотокарточку.

Первого мужа она не любила до такой степени, что за один стол с ним есть не садилась: «Так гидко мне было. Прожила с ним 8 месяцев и столько же раз сбегала из его дома».

Однажды Мария спряталась в соседской хате, в погребе. Искали пропажу всей деревней две недели. Уже думали, что утопилась. А потом соседка призналась, что молодая жена прячется у нее. После этого случая ее отпустили к родителям.

Со вторым и третьим мужем тоже не сложилось. Красивая, работящая, но с характером Мария сама их отшила: один ревновал без повода, другой хотел детей, а не получалось.

«Горевала? Нисколько. Вернулась в свой поселок вечером, а наутро к дому уже подъехала «буханка» – в ней моя первая любовь Толик со своей маткой. За мной приехали и к себе в Перевесье увезли. Мне тогда 20 было», – вспоминает Мария Григорьевна.

С Анатолием они прожили долго и счастливо, нажили пятерых детей: «Душа в душу с ним. Он меня во всем слухал. А я, если обижалась, виду не подавала. И не ревновал меня никогда. Вот такой хороший мужик у меня был».

Своим дочерям выбирать мужей она не мешала. Каждая сама решила, за кого идти под венец.

Вопрос, как понять, что это твой человек, ставит ее в тупик.

«Не, детки, это не объяснить. Ёкнуць что-то должно вот тут, в грудзях. То и есть любовь. Я после первого мужа два раза ходила замуж – уважала каждого. Но любви не было», – признается Мария.

Совет №3: смотри за собой, косметикой не злоупотребляй

Кроме пестрых юбок обратить на себя внимание можно было самодельными украшениями. И если про горлячку – неглюбский, как бы сейчас сказали, чокер – известно многим, то про бусы, похожие на елочные игрушки, слышать не доводилось. У Марии Григорьевны такие «стекляшки» сохранились.

«Мы их занизками называли. Где брали – уже не вспомню. Купляли, наверное. Хрупкие они были. Ох, сколько кавалеров покололи руки из-за этих стекляшек», – смеется бабушка.

Чтобы удивить гостей еще больше, хозяйка открывает коробочку с пушистыми белыми шариками.

«Во, гляньте, какие серьги! Это пушки. Их вырезали из гусиного гузка при забое птицы. Засушивали пушок с кусочком кожи, потом мыли, сушили и в меле белили. Белые шарики вешали на верхнюю часть серьги, чтоб банечку было видно – колечко или бусину-висюльку. Во як форсили», – прикладывает Мария серьги к ушам.

Косметикой Мария Григорьевна в жизни не пользовалась: «Что вы! Вода да мыло – вот и все. Косметика – зло: морщин добавляет, кожу портит. Бурак лучше потрите на щеки вместо румян. И про баню не забывайте: каждую неделю туда ходите. Это закон!»

Совет №4: больше двигайся, а если на душе плохо – пой

Многие говорят: с возрастом приходит усталость – хочется полежать, подремать. «На том свеце наляжыцеся», – отмахивается Мария от разговоров об усталости.

Говорит, стоит ей два дня не выйти из дома, будто что-то внутри сжимается. Без движения она как без воздуха. До сих пор ездит на велосипеде, много ходит пешком.

И тут же заставляет нас улыбнуться – шустро вскакивает на деревянную лавку, с нее – на печку. Шмыг за шторку – и через пару секунд возвращается к нам, чтобы рассказать еще одну поучительную историю из жизни.

«Как-то вернулся мой Толик с очередного калыма (подработка. – Times.by), а я ему с порога – забор поставь новый, этот вот-вот развалится. Молодая была, дурная еще – кто ж так мужа встречает после долгой разлуки, – вспоминает Мария. – Пасварылися. Стоял тот забор нетронутым несколько дней. Думаю, нет, так не пойдет. Бежала утром на ферму, да и пнула доску, весь ряд повалился. Вечером иду домой – новый забор стоит, и мой Толик его красит».

Поводов в ее жизни плакать в подушку хватало. И лучшее средство привести себя в чувство – затянуть песню. Грустных и веселых – она их знает сотни.

Совет №5: не бойся смерти, подготовься к ней заранее

Тринадцать лет назад Мария похоронила любимого Анатолия. Если бы не земные заботы, ушла бы, говорит, за ним. И добавляет: «А жить-то надо. У меня ж куры, огород, своя бульбачка, да и внукам еще многое надо рассказать...»

Говорит, что не боится смерти: «А чего ее бояться. Прыйдзе, тады и памру». Но подготовилась заранее: чтобы красивой и нарядной уйти в тот мир, собрала так называемый смертный узел. Положила три платка – и под голову, и обвязаться, зеленый андарак (сама, разумеется, пошила), яркую модную кофту и много других важных вещей – все как нужно.

«Тут любила прыбирацца и туды хочу уйти красивой», – в каждом ее слове, в ярких платках и андараках – доказательства того, что возраст – это не годы в паспорте, а негаснущий огонь внутри.