Ускользающая Беларусь: как музей в Озерце бережет историю наших деревень

Белорусский Скансен с 50-летней историей

Первый в истории этнографический музей под открытым небом был создан усилиями Артура Хазелиуса в Стокгольме. Сейчас его название «Скансен» стало именем нарицательным, зачастую так могут называть любую экспозицию такого рода.

Бытует легенда о том, что впервые идея создать музей белорусской народной архитектуры под открытым небом родилась у художника Фердинанда Рущица. Однако Первая мировая война и последующие перипетии белорусской истории с разделом страны не позволили проекту воплотиться в жизнь.

Уже после Великой Отечественной в Беларуси началась активная урбанизация, традиционная деревня уходила в прошлое, а с ней культура, быт и повседневные промыслы. В это время в других частях СССР уже вовсю работали этнографические музеи. Назрела такая необходимость и у нас.

Музей народной архитектуры и быта в Озерце

«Датой основания музея считается 9 декабря 1976 года, когда было принято постановление Совета министров БССР о его создании», – напоминает заведующий научно-экспозиционным отделом Игорь Иванов.

Но факт принятия решения еще не означает, что музей тут же начал работать. Прошло целых десять лет, прежде чем он распахнул свои ворота для первых посетителей.

Все это время шли поиски подходящего места, создавалась рабочая группа, подбирались дома и церкви для экспозиции. Открылся музей, разместившийся на площади более 150 га, только в 1987 году.

Озерцо или Строчицы

В обиходе музей часто именуют Строчицами – и это неспроста. Первоначально планировалось, что экспозиция под открытым небом будет размещаться не только на правом берегу Птичи, но и на левом, где была деревушка Строчица.

После развала Советского Союза территорию так и не успели отдать под музейные нужды, а дома там стали активно выкупать состоятельные белорусы. Так Строчица не стала частью экспозиции, но подарила музею неформальное название.

Планировалось, что полноразмерная выставка будет состоять из шести историко-этнографических регионов: Центральная Беларусь, Поднепровье, Поозерье, Понеманье, Восточное и Западное Полесье.

Оформить успели только три первых сектора, а потом развалилась огромная страна, и все сконцентрировались на том, чтобы сохранить то, что уже есть.

«Идея создания музея заключалась в том, чтобы не просто перенести в него здания, а воссоздать характерное поселение. Центральная Беларусь представлена таким типом поселения, как село конца XIX – начала XX века. Село от деревни отличалось наличием общественного центра: церкви, школы», – пояснил заведующий научно-экспозиционным отделом.

Униатская церковь в Беларуси

Большую деревянную Покровскую церковь, которая сразу приковывает взгляд, привезли из деревни Логновичи в Клецком районе. Этот памятник архитектуры конца XVIII века здесь именуют не иначе как жемчужиной коллекции.

Архитектура этого храма обусловлена временем, когда на белорусских территориях было широко распространено униатство. Она ощущала на себе серьезное европейское влияние, в первую очередь барокко.

В Беларуси это вылилось в уникальное сочетание элементов барочной архитектуры с традиционной народной.

«В храме из Логновичей очевиден акцент на его фасаде. Белорусское зодчество известно своей рациональностью и лаконичностью, но здесь фронтон выложен из бруса. Это решение подчеркивает монументальность здания, что принято в архитектуре барокко», – отметил специалист.

Мастера украсили храм профилированными карнизами из дерева, что также является отличительной чертой барокко.

История деревни: шнур, погон и волоки

Белорусские села в прошлом жили еще по тем принципам, которые были заложены знаменитой земельной реформой XVI века, известной как Устава на волоки.

Король Сигизмунд II Август решил создать из многочисленных мелких деревень крупные населенные пункты. При этом вся земля делилась на волоки.

«Новые населенные пункты создавались следующим образом: поле делилось улицей, и вдоль нее нарезались приусадебные участки земли. Первоначально на одной стороне улицы были жилые дома, а на другой – хозяйственные постройки. Но с ростом населения и другая сторона улицы постепенно была занята домами», – поясняет Игорь Иванов.

Изначально расстояние между усадьбами составляло шнур. Это старинная мера длины, равная примерно 42 м. Со временем дома ставились все ближе и ближе друг к другу.

На рубеже XIX и XX веков сам принцип перпендикулярной застройки еще соблюдался, но из-за того, что дома стояли очень близко, усадебная застройка стала вытянутой, что видно на экспозиции центрального региона. Такая планировка получила название погонной: дом и хозяйственные постройки ставились друг за другом.

«Двор из деревни Забродье – тоже пример линейной или погонной планировки, но, поскольку двор не мог бесконечно расти в длину, здесь появилась вторая линия застройки», – уточняет историк.

При продаже дома из Забродья вместе с ним для музея было передано множество документов, чем может похвастаться далеко не каждое историческое деревянное строение.

На фотографиях в доме можно увидеть Болеслава и Елену Бець – последних хозяев дома из Столбцовского района. По принадлежавшим им документам можно проследить, как в начале XX века в Западной Беларуси сменяли друг друга администрации разных государств.

Музей быта: гумно, кузница и корчма

Двор из Забродья примечателен еще и тем, что в нем сохранилось гумно. С приходом советской власти их обычно разбирали или переносили в колхоз, потому что такие хранилища для зерна воспринимались как частная собственность.

В итоге найти сейчас гумно в деревне практически невозможно: их строили максимум на одно поколение, а потом они постепенно приходили в упадок и их разбирали.

Еще одним символом навсегда ушедшей в историю жизни белорусской деревни стала кузница. В Озерцо ее привезли из деревни Клочково Молодечненского района.

Она принадлежала Владимиру Вялю, который построил ее в 1919 году. Такую деревянную кузницу больше нигде не найти, потому что после войны шла активная механизация сельского хозяйства и развитие промышленности. Потребность в кузницах отпала, и их разбирали или сносили.

В музее есть и самая настоящая корчма, которую чудом спасла рабочая группа, собиравшая экспозицию. Уникальное здание нашли в деревне Хвоево в Несвижском районе – председатель Сновского сельсовета просил разрешения снести его: считал, что корчма портила вид. В музей ее перевезли в 1986 году, и теперь она служит по своему прямому назначению, принимая туристов.

Спасо-Преображенская церковь в Озерце: граффити в храме

В экспозиции, посвященной Поднепровью, центральное место отведено деревянной церкви 1704 года из деревни Барань. Тогда при строительстве православных церквей старались подчеркнуть их отличие от униатских и преемственность византийской традиции.

«Это купольная Спасо-Преображенская церковь, в которую ты заходишь, и перед тобой сразу открывается иконостас. Сейчас оригинал иконы начала XIX века Вознесение Господне мастера Фомы Селинича из этой церкви хранится в Национальном художественном музее», – обращает внимание Игорь Иванов.

Раз в месяц в этом храме проходят богослужения, которые проводит священник из прихода в Городище.

Оригинальные ворота реставраторы решили не ставить, чтобы уберечь от внешнего воздействия, и сейчас они хранятся внутри. В нескольких местах на стенах храма можно рассмотреть оригинальные граффити, которые оставили открытыми.

Мельница и хутор

В самом начале экспозиции, посвященной Поозерью, стоит ветряная мельница из деревни Янушевка Мядельского района, которую срубили братья Иван и Николай Козловские в 1926 году «за палякамі».

«В Беларуси были два основных типа мельниц. К первому относились столбовые, где мельница поворачивалась вокруг своей оси (немецкий тип). Ко второму относились шатровые (голландский тип), где поворачивалась только голова», – рассказывает заведующий научно-экспозиционным отделом.

Эта мельница поворачивалась полностью вокруг своей оси, чтобы «ловить» ветер, который приводил в движение жернов.

«Мельница братьев Козловских уникальна в своем роде, потому что у нее две пары крыльев, что нехарактерно для Беларуси», – подчеркивает специалист.

В Поозерье в силу природных причин гумно делали с покатой крышей и огневой сушкой. Зерно не успевало как следует просохнуть, и его подсушивали в гумне при помощи печи, которая топилась по-черному.

В самой дальней части этой экспозиции отдельно раскинулся хутор Тимошково из Миорского района.

«Этот усадебный дом был построен Степаном Пищуленком в 1918–1920 годах. Он был разделен на две жилые части и общую кухонную. Это хорошо видно по трем трубам от печей. В правой части жил Степан со своей женой Дарьей, а в левой – двое его сыновей с семьями», – рассказывает историк.

Степан Пищуленок был богатым по деревенским меркам человеком: у него было 40 десятин земли, тогда как у других жителей Тимошково – в среднем 12 десятин. Поэтому он мог позволить себе такой большой дом.

Реставрация этого хутора завершилась несколько лет назад и стала самым значимым проектом за последние годы для белорусского Скансена.

В этом году запланировано проведение научной конференции, посвященной 50-летию музея, а также выставки о рабочей группе, которая собирала по всей стране уникальные памятники деревянного зодчества.

Сейчас музей в Озерце – символ уходящей эпохи и воспоминание об одноэтажной Беларуси, какой больше уже никогда не будет. Хорошо, что у нас есть такой музей, где можно прочувствовать жизнь наших предков, и жалко, что он всего один такой на всю страну.