Школьница-шифровщица и айтишница-парашютистка: уникальные истории девушек из ДОСААФ

Одна из них крутит сальто в свободном падении и приземляется в строго отведенную точку размером с монету, другая знает азбуку Морзе лучше, чем теорему Пифагора. Эти девушки максимально любят свое дело!

Что проще – сдать экзамены в школе или выиграть чемпионат мира по скоростной радиотелеграфии, сложно ли освоить азбуку Морзе, что главное в парашюте и почему 1250 прыжков – это не предел?

Times.by спросил об этом парашютистку Полину Власову и радистку Анну Беляеву, не отрывая их от тренировочного процесса: прямо на летном поле и в учебном радиоклассе.

«Папа сказал: прыгать будешь ты!»

Полина Власова, 24-летняя спортсмен-инструктор национальной команды по парашютному спорту, надевает фирменный комбинезон и готовится совершить очередной прыжок.

«Когда самолет поднимется на высоту 1000 метров, мы начнем прыгать», – предупреждает Полина, поправляя амуницию.

Тем временем Ан-2 готовят к старту – до прыжка Полининой группы примерно полчаса.

«Свой первый прыжок я совершила вместе с инструктором, когда мне было 12 лет. Произошло это благодаря моему папе, который работает врачом-оториноларингологом. К нему на прием пришла парашютистка, слово за слово – предложила прыгнуть. Папа, придя домой, долго думал и сказал мне: прыгать будешь ты! А я что? Согласилась. И прекрасным летним днем в августе 2013-го я совершила свой первый прыжок», – вспоминает Полина.

Те эмоции девушка не забыла до сих пор. Помнит, как проходила предпрыжковый инструктаж, как шла к самолету, как открылась дверь, как прыгнула в тандеме с инструктором, как приземлилась… В следующий раз Полина надела парашют только через 8 лет.

«Когда эмоции улеглись после первого прыжка, я задумалась: а не попробовать ли себя в парашютном спорте? Но мне тогда было 12, а в секцию набирали только с 15. В итоге я стала парашютисткой лишь в 19. Сейчас у меня шестой год обучения, я спортсмен-инструктор национальной сборной», – описывает свою спортивную карьеру собеседница.

Шесть – восемь прыжков в день

Каждый день Полины расписан буквально по минутам. Парашютный спорт занимает примерно половину ее времени, остальное – дом и работа. Пару лет назад девушка окончила БГУИР и сейчас работает инженером-программистом.

«Я работаю удаленно, поэтому, в принципе, все удается совмещать. Если я на прыжках, у меня всегда с собой ноутбук, чтобы я могла быть на связи. Если мы прыгаем в первую смену, то во вторую я работаю – и наоборот. Плюс ко всему у меня есть понедельник-вторник и иногда среда, когда прыжков нет», – поясняет спортсменка.

Прыжки – с четверга по воскресенье, в среду – предварительная подготовка: укладка парашюта, подгонка снаряжения, теоретический инструктаж, наземная отработка элементов.

«Приезжаем на аэродром, обязательно проходим доктора – смотрят температуру, давление, общее самочувствие. Потом у нас предпрыжковые указания: уточнение метеоусловий, порядка покидания самолета, проверка укладки, – комментирует парашютистка. – Морально настраиваемся и идем на борт. В день могу совершить 6–8 прыжков».

Полина – абсолютная чемпионка Беларуси и России среди юниоров. Она специализируется на двух дисциплинах: индивидуальной акробатике и точности приземления. В акробатике прыжки совершаются с высоты 2200 метров. Задача – выполнить комплекс обязательных маневров за 30 секунд свободного падения: два сальто и четыре боковых вращения на 360° влево-вправо. Оцениваются чистота исполнения каждой фигуры и скорость.

Прыжки на точность выполняются с высоты около 1000 метров. Спортсмен должен приземлиться максимально близко к центру мишени. Идеальный результат – это «ноль» – прямое попадание в датчик диаметром всего 2 сантиметра. Только представьте: парашютисту нужно попасть в точку размером с двухкопеечную монетку!

Испытание сложное, и здесь все зависит от навыков спортсмена, способного справиться с куполом даже в сложных погодных условиях.

«До сотого прыжка мне было страшно»

За пять лет Полина выполнила больше 1250 прыжков. Таких эмоций, как в первый раз, она уже давно не испытывает. Но парашютный спорт не стал для нее рутиной – каждый новый прыжок не похож на предыдущий.

«До сотого прыжка мне было страшно каждый раз. Даже сейчас мне бывает иногда страшно – на соревнованиях, новых площадках или когда делаем другие элементы в воздухе. Боюсь внештатных ситуаций, хотя знаю, как в случае чего действовать. Пока не было такого, чтобы я приземлялась на запасном парашюте», – улыбается девушка.

Прыжки зависят от погоды. Своего метеобюро у парашютистов нет – о настроении небесной канцелярии они, как и большинство людей, узнают в интернете. Зато есть прибор, который показывает силу ветра и его направление. Идеальными условиями считаются чистое небо и безветренная погода, но такая бывает не всегда.

«Оптимальный вариант – скорость ветра не более 3–4 м/с. В таких условиях парашютист снижается равномерно и его никуда не уносит. Мы приезжаем на аэродром вне зависимости от погоды. Бывает, по прогнозу целый день дождь, а потом бац – тучи исчезают, и мы идем прыгать. А бывает наоборот – светит солнышко, но внезапно поднимается ветер. Погода сильно влияет на прыжки. Но мы всегда верим в лучшее», – признается Полина.

Прыгать и прыгать

В национальной сборной есть девушки, у которых по 5 и даже 9 тысяч прыжков. У парней еще больше. Полине до них далеко, но она рассчитывает идти на рекорд.

«У меня план – много тысяч прыжков и много побед», – озвучивает свои намерения собеседница.

На руке у Полины есть парашютный высотомер, который записывает каждый прыжок. Прибор фиксирует высоту десантирования и раскрытия купола, после чего регистрирует прыжок в электронном журнале.

На борту самолета Ан-2 вмещается около 12 человек. Парашютисты прыгают командой по 4–5 человек в каждой. Первым борт покидает капитан, за ним все остальные с интервалом четыре секунды.

«Раскрываемся по принципу «лесенка»: первый спортсмен на высоте 800 метров, второй – на 850, третий – на 900, четвертый – на 950–1000. У пятого нет свободного падения, и он вытягивает «медузу» (маленький вытяжной парашют) сразу под хвостом самолета. После приземления у нас есть примерно 20 секунд на сбор парашюта, потому что все опускаются в одну точку», – посвящает в детали Полина Власова.

«В небе я свободна!»

После прыжка – экспресс-укладка парашюта. Пока самолет идет на второй круг, чтобы выпустить следующую группу спортсменов, у Полины есть минут 20–25. Когда кукурузник приземлится, нужно уже быть готовой к следующему прыжку.

Девушка аккуратно собирает ткань купола и помещает в чехол, а стропы укладывает в специальные резиновые соты. Чехол с куполом складываются в ранец, где уже стоит «запаска» – дублирующий парашют на случай нештатной ситуации. Монтируется «медуза», защелкиваются петли и включается страховочный прибор.

«Перед укладкой нужно обязательно провести чекап системы: чтобы ткань была целая, а стропы не спутались. Ведь самое главное в парашюте – чтобы он открылся», – описывает процесс Полина.

Мы сопровождаем девушку на очередной прыжок и задаем до безобразия банальный вопрос: «Что для вас небо?» И неожиданно получаем на него философский ответ.

«Это моя жизнь! – с ходу заявляет парашютистка и берет мхатовскую паузу. – В небе я чувствую себя свободной, что мне все подконтрольно. Это как полет души. Не поймете, пока не попробуете».

Азбука Морзе за полтора года

Аня Беляева – одна из немногих белорусских подростков, кто знает код Морзе и умеет передавать радиосигналы на скорость. Ей всего 15, а она уже чемпионка мира.

«Впервые об этом спорте я услышала в 2018 году, когда училась во втором классе. К нам в школу пришли тренеры из ДОСААФ и начали рассказывать про азбуку Морзе. Стало интересно всему классу, и все побежали заниматься, но со временем, понятное дело, многим это надоело. Но не мне!» – погружается в воспоминания девушка.

Азбука Морзе – это самая известная система шифрования. Буквы, цифры и знаки закодированы в виде коротких и длинных сигналов – «точки» и «тире». Чтобы освоить «морзянку», нужно выучить значения (то есть комбинации точек и тире) 26 латинских букв, цифр от 0 до 9, знаков препинания и математических символов (например – точка, запятая, вопросительный знак, дробь, равно). У многих на это уходят годы.

Самый простой способ выучить азбуку Морзе – воспринимать ее как звуковые слоги. Для этого не нужны музыкальные способности, достаточно просто хорошего слуха, уверяет Анна.

«В азбуке Морзе используются всего два символа – точка и тире, которые звучат как «ти-таа». И каждая буква, цифра или знак состоят из определенного наборе точек и тире. Для детей, занимающихся в секции по радиоспорту, придумали напевы: например, буква «а» звучит, как «ай-даа». Я училась по такому же принципу и освоила азбуку за полтора года», – рассказывает старшеклассница.

Двести ударов в минуту

Для отработки скорости передачи и приема закодированных сообщений спортсмены-радисты используют различные программы-симуляторы – RufzXP, Morse Runner и другие.

«Прием – это когда в наушниках звучат зашифрованные буквы, цифры и знаки и спортсмен должен записать его на листике. Передача – это когда текст записан на бумаге и его нужно передать с помощью телеграфного ключа. Если нажать от себя – это тире, если к себе – точка», – растолковывает Анна.

Тренировки у профессиональных радистов проходят пять раз в неделю по два часа. На первом этапе скорость передачи едва достигает 30–40 символов в минуту, дальше – больше. В какой-то момент символы сливаются в единый сигнал, который неподготовленный человек (вроде журналиста Times.by, сделавшего озадаченный вид для съемки на камеру) не поймет никогда в жизни!

«Мой личный рекорд – 215 знаков в минуту. По буквам – около 200, а «смесь» (буквы, цифры и математические символы) – 170. На все про все у нас одна минута», – отмечает 15-летняя чемпионка.

Позывной EW1-266

Чемпионкой мира Аня Беляева стала в октябре 2025 года в Черногории. За звание лучшего радиотелеграфиста планеты боролись 130 спортсменов из 20 стран, но девятиклассница из Беларуси обошла всех в своей возрастной категории.

Для нее это был первый международный турнир в карьере. Следующий чемпионат мира пройдет в октябре 2026-го в Тунисе. На нем Ане придется уже защищать титул.

Кстати, на любых соревнованиях и во время тренировок радистка использует свой персональный позывной – EW1-266. Префикс «EW1» обозначает страну и регион регистрации (Беларусь, Минск/Минская область), а число «266» – номер радиолюбителя.

«Перед упражнениями мы вводим каждый свой позывной, чтобы судьи знали наши результаты», – поясняет школьница.

Айфон против рации

Во всем мире азбука Морзе известна в первую очередь как самый простой и универсальный способ передать сигнал бедствия. А радиолюбители используют телеграфные ключи для проведения сеансов связи. Главное преимущество «морзянки» в том, что сигнал пробьется даже через самые сильные помехи: там, где смартфоны и спутниковые системы бессильны, радиосвязь остается надежным резервным каналом передачи информации.

«Мне кажется, у нашего вида спорта есть будущее. Радиосекции работают уже очень давно, и до сих пор находится много детей, которым это интересно. Поэтому, я думаю, что азбука Морзе будет популярна еще много-много лет», – предполагает собеседница.

В этом году Аня закончила 9-й класс и сдала все экзамены почти на отлично: белорусский язык – на 10/8, математику – на 10, историю Беларуси – на 9, русский язык – на 9/9. На вопрос, что проще – стать чемпионкой мира или написать математику на 10 – она отвечает так:

«Конечно, экзамены! К ним я готовилась около полугода, а к соревнованиям и чемпионатам мира – весь свой спортивный путь. За плечами годы тренировок, а сколько всего еще впереди… Планирую учиться до 11-го класса. У меня есть еще два года, чтобы определиться с будущей профессией. Думаю о том, чтобы стать тренером по скоростной радиотелеграфии», – признается девушка.

В апреле, когда Александр Лукашенко посещал Минский аэроклуб имени дважды Героя Советского Союза С.И. Грицевца ДОСААФ, девушки вручили ему модель легендарного самолета АН-2. Президент отметил, что про таких спортсменок нужно больше рассказывать.

В клубе гордятся своими чемпионками. Что тут добавить? Гордимся и мы. Не зря так долго ждали возможности познакомиться с девушками, у каждой очень насыщенный график.