Путь самурая: японец переехал в Беларусь, принял православие и стал Антоном

Каждое воскресенье он приходит на службу в минский храм Николая Японского, ставит свечку и крестится как православный. Эта история о том, как однажды японский романтик решился на переезд в Беларусь и остался здесь навсегда.

Хитоши Танака живет в Беларуси 15 лет, пять из которых он посвятил служению Богу и воскресной школе, где преподает японский язык всем желающим. Здесь он нашел любимую работу, друзей и умиротворение. А еще удивился тому, что суп может быть холодным, а люди – такими «теплыми».

О жизни в Минске, крещении на Пасху, православии, белорусской «филадельфии» и многом другом Хитоши рассказал в интервью Times.by.

Трудности перевода

«Приехал сюда, как сейчас помню: 15 марта 2011 года. Мне было 27 лет», – начинает свой рассказ собеседник после нашего знакомства и традиционного «конничива».

С Хитоши мы встретились в храме Николая Японского, названного в честь основоположника православия в Японии. Таких в мире всего пять – в Токио, Минске, Смоленской и Тверской областях России и (кто бы мог подумать) южноафриканском Йоханнесбурге.

Вырос Танака в 1,5-миллионном Кобе – городе неподалеку от Осаки. Каменные джунгли в Тихом океане. На родине трудился логистом в крупной компании Hitachi, хорошо зарабатывал и имел неплохие карьерные перспективы. Но в какой-то момент понял: в жизни нужно что-то менять.

«В 2004 году я смотрел Олимпийские игры и увидел по телевизору белорусских спортсменов. От них исходила такая классная аура! После победы они не стеснялись выражать свои эмоции – кричать, плакать, смеяться, с гордостью смотреть на свой флаг. Японские журналисты брали у белорусов интервью, и мне очень понравилось, как они говорили – интонация, дикция, произношение. Я понял, как здорово было бы выучить русский язык. С этого все и началось», – отмечает Хитоши.

В Кобе парень нашел репетитора из Санкт-Петербурга и начал усиленно изучать русский. Чтобы овладеть языком, понадобилось пять с лишним лет. Подкопив денег и набравшись мужества, Танака полетел в Беларусь – далекую и чужую страну, где он никого не знал. Но почему, собственно, Беларусь?

«Учительница из Японии сказала: это самое спокойное место на земле. И люди в Беларуси хорошие. И работу я здесь найду на русском языке, как давно хотел. В Японии это невозможно. Кроме мамы, все были против моего решения. Говорили: у тебя хорошая работа, ты нормально здесь живешь, зачем бросать? Но я так решил и сейчас не жалею об этом», – признается японец.

Первый год в Беларуси, по его словам, был самым сложным. Молодой человек столкнулся с серьезным лингвистическим барьером. Знаний, полученных на родине, оказалось недостаточно, и Хитоши поступил на курсы русского языка в БГУ.

«Когда я приехал в Беларусь, у меня случился культурный шок – я не мог говорить! Но помогла практика. Я собрал всю волю в кулак и пошел на курсы улучшать свой разговорный русский. Там преподаватель узнал, что мне нравится спорт, и посоветовал поступить на спортивного журналиста. Так я оказался на журфаке», – детально, не упуская ни одного важного факта, описывает последовательность событий Хитоши.

Дорога к храму

Диплом журналиста он получил в 2018 году, но не нашел работу по специальности и решил учиться дальше – сначала в магистратуре, потом в аспирантуре. Чтобы оплатить учебу, Танака подрабатывал переводчиком. И лишь в 2021-м у него появилась постоянная работа – учитель в воскресной школе.

В храме Николая Японского Хитоши впервые побывал еще 14 лет назад. Подруга его петербургской учительницы, которая живет в Минске, привезла Танаку на открытие церкви – 16 февраля 2012 года.

«Я познакомился с молодым настоятелем отцом Павлом и стал периодически посещать храм. Мне очень понравилась эта маленькая деревянная церковь и атмосфера в ней. Я даже задумался насчет православия, но очень долго не решался принимать эту веру», – откровенничает собеседник.

Хитоши был итсистом – внеконфессиональным верующим. Верил в Бога, но к конкретной религии себя не относил.

«В 2020 году я уехал в Японию по делам. Но из-за коронавируса не смог быстро вернуться в Беларусь. Пришлось девять месяцев провести на родине и ждать, когда откроют границы. В феврале 2021-го мне удалось попасть обратно в Минск, и тогда я принял для себя окончательное решение – креститься», – вспоминает мужчина.

«Я давно это прочувствовал, потому что через православных людей, в том числе моего преподавателя из Японии, я познакомился с Беларусью и решил остаться здесь. Прозвучит странно, но я прочувствовал, что это моя судьба. И я сказал «да» православию», – добавляет Хитоши.

Белая полоса

В 2021 году Танака совершил Таинство Крещения и официально стал православным христианином.

«Была подготовка, которая заняла почти три месяца. Я читал Евангелие, проводил беседы со священниками, изучал историю христианства. Крещение принял перед самой Пасхой», – говорит он.

После совершения обряда у Хитоши началась активная духовная жизнь – он стал регулярно участвовать в богослужениях и таинствах. Чтобы все было по-настоящему, японец даже выбрал себе церковное имя – Антоний.

«Хитоши, Тоша, Антоша – такая игра слов. Другие имена я даже не рассматривал. Это в честь Антония Великого (христианского монаха из Египта, жившего в III–IV веках н.э.)», – поясняет он.

Теперь Танака отмечает Рождество не 25 декабря, как раньше, а 7 января. И, как настоящий христианин, празднует Пасху. Пост держать пока не научился: признается, что от мяса у него вряд ли получится отказаться. Но не исключает, что когда-нибудь попробует духовно и телесно очиститься.

Хитоши уверен, что благодаря новой вере его жизнь начала налаживаться: появились любимая работа, друзья и цель – приобщать белорусов к японской культуре.

«После крещения у меня словно белая полоса пошла. И я еще заметил, что каждый раз после службы что-то интересное, что-то хорошее происходит. Это случайно или с Богом?» – размышляет мужчина.

Уроки японского

Клуб японского языка на базе воскресной школы храма существует уже четыре года. Хитоши здесь называют сенсеем.

Японский – один из самых сложных языков в мире. Чтобы понимать язык, нужно выучить около тысячи иероглифов, а чтобы говорить на нем – три тысячи. Без терпения и усидчивости – никак.

Белорусы приходят в японский клуб с разными целями. Кто-то учит язык, чтобы сдать экзамен (он проходит один раз в год) и поступить в университет в Стране восходящего солнца. Для остальных это больше хобби, саморазвитие и способ небанально провести время.

«Постоянных учеников у меня 15 – это взрослые и дети. У меня есть проблема – я не умею быть строгим. Хотя иногда надо. Дети часто балуются на уроках и воспринимают меня как друга, а не учителя. Отец Павел сказал, что это хорошо. С другой стороны, нужно быть строгим, если они хотят учить язык. А то ничего не получится», – уверяет Танака.

Сенсей говорит, что у него в группе есть и отличники. Многим из них понадобилось два года, чтобы овладеть японским языком.

«Ирония судьбы в том, что я мечтал найти работу на русском языке, а преподаю японский, – обращает внимание на забавное стечение обстоятельств Хитоши. – Но мне это нравится: мы говорим здесь на двух языках».

Мова, холодник и белорусская «филадельфия»

Кроме русского, Хитоши немного освоил белорусский язык. Его он изучал на журфаке БГУ.

«Сейчас попробую что-нибудь сказать. Мне вельмі падабаецца беларуская мова таксама. Хацеў бы размаўляць, але дрэнна атрымліваецца… Свободно говорить, как на русском, не получается. Я просто заучиваю некоторые слова, чтобы потом хвастаться: смотрите, как я умею!» – смеется Танака и добавляет, что у него есть любимое слово на белорусском – «цудоўна».

Разговоры о языках заканчиваются, и Хитоши дает оценку местной кухне. Она, конечно, кардинально отличается от японской, поэтому ему пришлось долго привыкать к белорусскому фастфуду. Первое время Танака был фанатом блинов и драников, пока они, что называется, не приелись.

В Минске, продолжает собеседник, есть много крутых мест, где можно попробовать традиционные японские деликатесы – карааге (курица во фритюре), якимеши (жареный рис с мясом, яйцом и овощами), какуни (тушеная грудинка в сахаре). И куда же без суши!

«Ваши суши от наших ооооочень сильно отличаются. У нас, например, не используется сыр. Хотя в Беларуси мне нравится «филадельфия». Если я готовлю, то беру круглый рис, нори, огурец либо салат, жареные яйца и красную рыбу – семгу или форель. Такими роллами я иногда угощаю своих учеников», – отмечает Хитоши.

Жить, молиться, любить

Несколько лет назад в интервью Хитоши сказал, что планирует в Беларуси найти свою любовь. Мы спросили у него, есть ли успехи с этим. Ответ расстроил: пока что Танака – одинокий самурай.

«Желание жениться по-прежнему есть, оно никуда не уходило. Но не обязательно на белоруске – на той, которой понравлюсь. Не скажу, что нахожусь в активном поиске, просто пока не получается найти вторую половинку. Все еще впереди», – оптимистично заявляет он.

Дальнейшие планы на жизнь Хитоши описывает почти что цитатой из известного романа: жить, молиться и любить – если найдется кого.

«Жениться – это уже как получится. В Беларуси хочу остаться до пенсии, а там видно будет», – улыбается Танака.

По его словам, белорусы и японцы очень похожи, несмотря на разные культуры и пристрастия к еде.

«Белорусы добрые, отзывчивые, культурные, чистоплотные. Вы любите, когда вокруг вас чисто и аккуратно – мы тоже. Конечно, люди бывают разные: кто-то очень общительный, кто-то очень стеснительный, как японцы. Белорусы гостеприимные, мой народ тоже», – говорит Хитоши.

Его любимый город в Беларуси – Брест. Говорит, что он компактный, красивый и «просто очень классный». Там он услышал главную местную поговорку: лучше Бреста нету места. За 15 лет японец объездил полстраны – был в Гродно, Гомеле, Витебске и других городах. Поэтому задаем напоследок вопрос, который ставит в тупик нашего собеседника: «Вы полюбили Беларусь больше, чем Японию?»

«О, это сложный вопрос (долгая пауза). Я люблю две страны, я их обожаю! Работать и жить в Беларуси мне нравится больше. Отдыхать – на родине. Знаете, что меня больше всего удивило в Беларуси? Мороз. Эта зима была нереально холодной. Но даже несмотря на это, я очень люблю эту страну и не хочу отсюда никуда уезжать», – заключает он.