Жарят кофе, льют покрышки: как семья колясочников строит уникальный бизнес в Мозыре

Супруги Шевко рассказали о том, как вместе строить свое дело и растить детей, не оглядываясь на приговор врачей.

Добавить в основные
источники Google

В Беларуси около 24 тысяч инвалидов-колясочников. Каждый год к ним добавляется еще примерно 200 человек. Евгений и Анна Шевко из Мозыря получили травмы еще подростками. Но не смирились с ролью «просто инвалидов», а построили два работающих бизнеса и стали первой в Беларуси парой колясочников, у которой родилось два ребенка.

Times.by съездил в Мозырь, чтобы узнать, как выглядит жизнь, в которой инвалидность – не приговор.

Евгению было восемнадцать, когда в один злополучный день он отдыхал с друзьями на реке. Неудачно нырнул – сломал шею. Это был 1998 год. Операция, реабилитация, коляска – а в 2002-м он попал в лагерь активной реабилитации от Ассоциации инвалидов-колясочников, которую он возглавил спустя еще девять лет.

Анне на момент получения травмы было четырнадцать. Она помогала родственникам с ремонтом – красила оконную раму. Поднялась на подоконник, повернулась спиной к улице и упала. Результат: перелом 12-го грудного позвонка, пережатие спинного мозга и потеря возможности ходить на своих двоих. Дальше – два года почти не выходя из дома: второй этаж пятиэтажки без лифта, на улицу – только когда вынесут на руках брат или отец.

«Это был самый трудный период: когда ничего не знаешь и сама ничего не можешь. Даже пересаживаться не умела – рисовала себе схемы, как самой перелезть в ванну. А когда впервые получилось – столько эмоций и радости было!» – вспоминает она.

Третьего декабря 2004 года (оба до сих пор помнят точную дату), во Всемирный день инвалидов, ассоциация пригласила Анну на встречу в кафе. Там они и познакомились с Евгением.

«Я ему сразу запала в душу, он сел поближе и весь вечер не отходил», – с широкой улыбкой рассказывает собеседница.

В этом году у них круглая дата – двадцать лет вместе. И именно эта пара – первая в Беларуси, где оба супруга – колясочники и при этом воспитывают двоих собственных здоровых детей: старшей Насте скоро будет десять, младшему Леше в октябре исполнится два.

«Нам, возможно, повезло: мы много где были за границей и знаем, что женщина в коляске – такая же женщина. Коляска – это не табу, детки могут быть», – отмечает Анна.

Трудностей, впрочем, хватало на каждом шагу. Для контроля развития плода Анне требовалось регулярно взвешиваться, но на стандартных медицинских весах она это сделать не могла из-за коляски. Приходилось ездить в пункт приема вторсырья: там взвешивали вместе с коляской, затем отдельно коляску и вычисляли разницу. А на высокое гинекологическое кресло можно было забраться только с помощью брата или врача-мужчины.

Несмотря на все сложности беременности, Анна параллельно работала над собственным бизнесом – причем таким, какого в Беларуси на тот момент попросту не существовало.

Бизнес Анны вырос из предприятия, основанного еще в 2011 году при поддержке Туровской епархии и немецкой организации «Помощь Оденвальда детям Чернобыля», – тогда оно занималось сувенирной продукцией ручной работы. Анна пришла в компанию оператором ЭВМ, а когда производство стало нерентабельным, учредительница предложила ей занять место директора – пока не подвернется какая-то свежая идея.

И она возникла в 2015 году. Анна на собственном опыте поняла, как трудно в Беларуси найти даже обычную покрышку для инвалидной коляски, хотя потребность в них была большой. Нужно было просто наладить предложение – так и появился ее интернет-магазин SpinLife с товарами для людей с разными формами инвалидности.

«Но где взять все эти покрышки, болтики, тормоза для колясок? Мы закупали сначала понемногу – работали с Чехией, Польшей, Россией, даже из Америки были поставки. Разумеется, сначала все за свои кровные», – рассказывает о первых трудностях Анна.

Найти поставщиков, готовых продавать маленькими партиями, оказалось отдельным квестом: все хотели, чтобы клиент сразу закупал тысячу позиций.

«А мне не надо тысячу, дайте хотя бы десять, я посмотрю. Конечно, не все поставщики на такое соглашались, но некоторые входили в положение. Фотографии и видео в интернете – это одно, но надо пощупать своими руками перед тем, как продавать», – объясняет Анна принцип, по которому и сейчас тестирует новые позиции.

Сегодня склад Анны в Мозыре площадью 100 «квадратов» заполнен товарами до предела: тут и специальные ванночки, облегчающие мытье головы всем лежачим, и очки для чтения без наклона головы, и десятки видов тех самых покрышек, с которых все начиналось, и масса других полезных приспособлений для инвалидов.

Большинство новинок появляются благодаря самим клиентам, которые подсказывают, чего не хватает: так в магазине начали продавать «говорящие» тонометры и часы для незрячих, противоударные шлемы для людей с эпилепсией и ДЦП, ножи с эргономичной ручкой, чашки-непроливайки, которые не дают жидкости расплескаться даже при треморе рук.

Приехать к Анне на склад «на пятнадцать минут» невозможно в принципе – мы провели там почти два часа, и хозяйка, кажется, была готова показать каждую позицию до последней коробки. Про любой товар у нее есть история.

«Вот это мячи для боччи. Ими, кстати, играют наши паралимпийцы. Существует фирма Handy Life, их мячи считаются эталоном. Но мы нашли аналоги в три раза дешевле, но качеством не хуже», – указывая на коробку где-то в глубине стеллажа, отмечает Анна.

Отдельный повод для гордости – собственное производство, которое только набирает обороты. Благодаря гранту Программы развития ООН (ПРООН) Анна закупила внушительных размеров станок, производящий покрышки для инвалидных колясок.

«Такой станок – единственный на всем постсоветском пространстве. Могу этим гордиться и хвастаться», – не скрывает она.

Матрицу для станка делали на заказ в Китае – не обошлось без курьеза. Мастера случайно перевернули букву «И», превратив ее в английскую «N». Из-за этого на первой покрышке собственного производства красовалось «СДЕЛАНО В БЕЛАРУСN». Ее Анна до сих пор хранит как памятную.

Готовая покрышка отливается меньше чем за пять минут. Часть тиража Анна не продает, а дарит – например, дому-интернату в Копаткевичах, где живут знакомые ей колясочники.

Еще из ее разработок – недорогие удлинители для оконных ручек, а также подушки против пролежней собственной разработки. По качеству они не уступают известной американской модели Roha, которая стоит больше BYN 2000, а подушка Анны обходится примерно в BYN 380.

Основную часть товара – около 80% – Анна закупает в Китае: раньше многое шло из Европы, но из-за санкций часть деталей достать стало сложно. География собственных клиентов при этом широкая – от Москвы и Санкт-Петербурга до Владивостока и Казахстана.

Идея для бизнеса Евгения выросла из другого белорусского проекта – кофейни «Инклюзивный бариста», где работают колясочники. Она существует уже около десяти лет, точки есть в Минске, Бресте и Могилеве. Когда ПРООН объявила очередной конкурс грантов на социальный бизнес, Евгений решил «продлить цепочку».

«Раз кофе в стране уже варят люди на колясках, почему бы им не начать его еще и обжаривать?» – объясняет логику он.

Чтобы понять масштаб задачи, супруги съездили на производство к известному в стране кофейному эксперту Юрию Стальмахову и убедились: люди на колясках со всем этим справятся. Специально под себя заказали обжарочное оборудование – чтобы засыпать зерно можно было не вставая с коляски. В итоге проект выиграл грант при серьезной конкуренции – заявок тогда подали больше двухсот, а к реализации допустили около двадцати.

Жарить кофе, признается Евгений, оказалось непростой историей: это пищевое производство со своими строгими процессами. Первые годы работали в Хойниках, но логистика была неудобной, и в итоге обжарку перевезли в Мозырь, сделали ремонт. А в прошлом году, снова выиграв грант, открыли по соседству еще и собственный тренинг-центр для бариста.

«Это уникальное производство для Беларуси. Нигде такого больше нет. Думаю, и в Европе такого не встретишь», – говорит Евгений.

Среди клиентов, помимо белорусских кофеен, – посольство Бразилии в Минске. На дипломатов Евгений вышел сам – на профильном кофейном мероприятии.

«Мы предложили: ребята, вы же авторитеты в этой сфере, пора вам пить нормальный бразильский кофе, а не тот, что полгода лежал на складе», – с улыбкой вспоминает он. Сработало – уже несколько лет Евгений остается для посольства единственным поставщиком кофе.

Экскурсию по цеху – небольшому помещению, где гудит обжарочный аппарат и приятно пахнет кофе, – провел Вячеслав, который также передвигается на коляске.

Позже Евгений, рассказывая о проекте, объяснил: это не случайность, а принцип. Они с Анной целенаправленно стараются нанимать людей с инвалидностью. Сегодня на обоих предприятиях семьи Шевко работают шесть человек, и половину коллектива составляют сотрудники с инвалидностью – в основном с нарушениями опорно-двигательного аппарата.

С 2011 года Евгений – председатель Республиканской ассоциации инвалидов-колясочников, головной организации, объединяющей 22 региональные структуры по всей стране и порядка 1700 человек.

Ассоциация – негосударственная инициатива, созданная в 1997 году самими колясочниками. Она входит в Республиканский межведомственный совет по правам инвалидов при Совете Министров, куда регулярно обращается с конкретными проблемами республиканского масштаба. Многим они могут показаться мелочью, а колясочникам стоят усилий и денег.

Одна из самых долгих историй – с МЧС. Представители ведомства выступают против откидных подъемников в подъездах старых домов, которые помогают колясочникам подняться на уровень этажа. Аргумент весомый: подъемники сужают эвакуационные выходы при пожаре.

«МЧС – уважаемая организация, люди с погонами, их мнение очень важно. Сейчас подъемники ставят, но они все равно против, и мы стараемся найти компромисс. Но не будь нас, и некому было бы разговаривать: сказали бы сразу «нет» и все», – объясняет Евгений.

На данный момент главная трудная ситуация – покупка колясочниками железнодорожных билетов. Значок «инвалид» в приложении БЖД, по его словам, декоративный.

«Когда обычному человеку надо поехать на поезде, он просто берет и покупает билет. А инвалид так не может. Если нужно инвалидное место, то после звонка или перехода по значку говорят: пришлите документы, инвалидное удостоверение. В нем не всегда написано, что ты на коляске, – указано просто общее заболевание. Они просят медицинские документы: шлите, объясняйте. Но почему мы должны показывать медицинские данные? Кроме того, даже если ты забронировал билет таким способом, надо приехать и выкупить его за два часа до отправления», – говорит мужчина.

Но даже если выполнить все требования, купить билет трудно. Евгений проверил это на себе. Трижды он приезжал на мозырский вокзал, чтобы по правилам приобрести билет на конкретную дату в Минск, но всякий раз безуспешно: поезда меняли составы, и продажа билетов для инвалидов не открывалась.

«Представьте, если бы я жил где-нибудь в глухой деревне. Потратил час-два на дорогу, а мне бы сказали: «Состав меняется». Самое неприятное – об этих заменах нигде не узнать: ни сайт, ни соцсети, ни приложение ничего не сообщают», – продолжает Евгений.

Похожая проблема была с обслуживанием в аэропорту, но там ситуация, по словам Евгения, давно разрешилась. А вот с допуском людей с инвалидностью к вождению проблемы остаются – ассоциация все еще добивается сокращения списка медицинских противопоказаний.

«Женя, кстати, один из первых в Беларуси людей с травмой шеи, который получил водительские права. Сначала не хотели давать, потому что при такой травме кисти более слабые. А сейчас мы работаем, чтобы и другие люди с такой травмой спокойно могли, пройдя медкомиссию, получить права», – дополняет супруга Анна.

Перемены, которых ассоциация добилась за эти годы, доказывают, что их голос слышат, а значит, есть смысл продолжать. Если сравнивать инфраструктуру начала нулевых и сегодняшнюю, разница, по словам Евгения, огромная. Например, с 2013 года новые жилые дома по нормативам строятся с лифтами и пандусами – и это прямой результат многолетней работы ассоциации с профильными ведомствами.

Квартира семейства с виду обычная, но собрана под хозяев до мелочей: ванны нет, рабочая зона кухни на несколько сантиметров ниже стандартной, верхние полки вываливаются к полу, будто трансформеры. Даже клетка хомяка Шуры устроена так, чтобы питомца было легко достать, сидя на коляске.

И если сложить все, чем занимается семья Шевко, получается плотный график, в который сложно поверить, даже когда сидишь у них дома и слушаешь все это лично: магазин, обжарка, республиканская ассоциация, двое детей – и при этом ни один из этих пунктов не идет спустя рукава.

Сами супруги, кажется, даже не замечают, насколько плотно все это упаковано в один день: с азартом рассказывают про магазин, с той же увлеченностью – про взаимодействие с МЧС, с горящими глазами – про детей.

Ответы на вопрос, что бы они посоветовали тем, кто только оказался в коляске, получились очень разными, но дополняющими друг друга. Прагматичный Евгений сразу переходит к делу: советует лагеря активной реабилитации – там за десять дней учат пересаживаться, падать, забираться обратно в коляску и подбирают необходимую технику. Эмоциональная Анна говорит о том, как важно работать с внутренним состоянием.