У меня три почки: врач четыре года живет с донорским органом

Жизнь после трансплантации окутана мифами, но только пациенты знают, каково это – жить с донорским органом.

Четыре года назад минчанке Светлане Бурдас сделали пересадку почки, теперь у нее их три: две свои и одна донорская. Свои уже практически не определяются на УЗИ и по размеру напоминают орех кешью.

«Что я поняла, пережив все это? – переспрашивает Светлана. – Что ты никогда не знаешь, что будет завтра, и нужно ценить каждую минуту. Сегодня я засыпаю в своей кровати, а первый год после операции об этом могла только мечтать, потому что часто лежала в больнице. Порой мы не замечаем такие простые моменты, но стоит оглянуться – и понимаешь, что в жизни много хорошего».

Times.by узнал, каково это – пройти через трансплантацию и поддерживать не только себя, но и других, кто нуждается в пересадке органов.

Проблемы с почками были с детства

Светлане Бурдас 30 лет, она окончила медицинский университет и работает врачом общей практики в социальном пансионате для людей с психоневрологическими особенностями.

«Эта болезнь как поезд, который не остановить. Процесс можно на какой-то период притормозить, но если состояние будет прогрессировать – это все может привести к трансплантации», – объясняет Светлана.

С хронической почечной недостаточностью девушка жила восемь лет, и во время очередной госпитализации врачи предложили поставить ее в лист ожидания на пересадку.

Момент был удачный – при наличии донора можно было провести операцию до того, как Светлане назначат диализ. Это способ очистки крови, когда почки не справляются. Есть мнение: если провести трансплантацию до диализа, орган может лучше прижиться.

Донор появился в течение трех недель

На очередь на пересадку почки Светлану поставили 1 апреля 2022 года, а 22 апреля уже позвонили и предложили операцию. Девушка не ожидала, что это произойдет так быстро, и, несмотря на некоторые сомнения, согласилась.

Лист ожидания на трансплантацию формируется не по принципу: кого раньше поставили в очередь, тому и сделают операцию. Важно, чтобы донор подошел по всем параметрам, – и вот это в случае со Светланой быстро совпало.

«Да, мне предлагали свою почку и мама, и папа, и сестра – при родственной трансплантации выше приживаемость. Но я была категорически против: несмотря на то что с одной почкой живут, это все равно риски. Я знала: если донор не найдется быстро – пойду на диализ, затем все равно будет трансплантация. А если бы после операции что-то не так стало с родными, я бы не смогла себя простить», – говорит Светлана.

Первый год после операции был непростой

Первая трансплантация в истории Беларуси была именно почки. Операцию сделали в 1970 году. Сейчас это самая популярная трансплантация в стране. Только в прошлом году всех пересадок было 531, из них почки – 361.

Светлану оперировали в Минском научно-практическом центре хирургии, трансплантологии и гематологии. Операция длилась около 4,5 часа. Свои почки ей не удаляли, так как органы не были поражены инфекцией или опухолью, а пересадили дополнительную – донорскую.

«Я не боялась операции и даже не думала, как потом буду жить с этой почкой, – чувствовала, что все будет хорошо. А вот наркоза опасалась: как в него войду, как выйду», – делится переживаниями собеседница.

На второй день после операции Светлана уже ходила по коридору больницы, а через десять суток ее выписали. И первые два месяца все было неплохо, но затем из-за сниженной сопротивляемости организма девушка начала болеть.

После трансплантации, чтобы не отторгался донорский орган, нужно постоянно принимать препараты, которые подавляют собственный иммунитет. Возможно, именно поэтому первый год был непростой – Светлану часто госпитализировали, даже был момент, когда ее жизнь на фоне инфекции оказалась на волоске.

«Меня все очень поддерживали: врачи, родные, друзья, сокурсники и коллеги. На тот момент я была год замужем и не знала, как любимый человек отреагирует на такие испытания. До сих пор перед глазами муж, который привозит мне в реанимацию пеленки, салфетки, подгузники и подбадривает, пытаясь скрыть свои слезы. Это дорогого стоит», – вспоминает Светлана.

О чем мечтает сейчас

Сейчас в ее жизни ограничений гораздо меньше, чем до трансплантации. Нельзя поднимать тяжести, есть грейпфрут и пить зеленый чай и отвар зверобоя, потому что они несовместимы с лекарствами. На концерты, в кино и другие места, где много людей, лучше ходить в маске, так как снижен иммунитет.

Раз в два-три месяца девушка проходит медицинский контроль и сдает анализы.

В остальном запретов нет – в том числе можно беременеть, а некоторые с донорской почкой даже бегают марафон.

«У меня есть две мечты: стать мамой и прожить с донорской почкой как можно дольше, – признается Светлана. – Трансплантированный орган – это не навсегда. Есть примеры, когда люди живут с пересаженной почкой и 20 лет, но есть и те, кому через год-два после первой операции показана ретрансплантация».

Почему рассказала свою историю

Через два года после трансплантации Светлана решила поделиться своей историей в блоге в Instagram.

«Захотела рассказать все как есть, чтобы показать людям, что жизнь после пересадки существует и что они со своей историей не одиноки, – улыбается она. – Многие пишут, что боятся операции, даже отказываются от трансплантации, – и я вижу свою роль в том, чтобы развеять их сомнения. Важно прислушиваться к мнению врачей и не заниматься самолечением».

В Беларуси донорство анонимное, и у девушки в блоге часто спрашивают: хотела бы она узнать, кто был ее донором?

«Мне было бы интересно знать имя этого человека, чтобы ставить в костеле или церкви за него свечку, – говорит она. – 22 апреля 2022 года появился донор, это значит, что в этот день погиб человек. Наша семья – католики, и все эти годы 22 апреля мы заказываем службу в костеле».

И в этом году они всей семьей тоже пойдут в костел – чтобы в тишине молитвы вспомнить человека, чья почка спасла Светлане жизнь.