Пересчитать фламинго, подготовить зубра к переезду и всех накормить: один день Минского зоопарка

С чего начинается утро работников зоопарка, зачем для обезьян готовят специальные конфеты, как убеждают львицу с дерматитом принимать витамины и кто может переехать в вольер белого тигра Саймона, Times.by рассказала начальник зоотехнического отдела Татьяна Ильясова-Кононова.

Утро Татьяны начинается не с кофе, а с пересчета фламинго: это уже ритуал по дороге в кабинет, которая проходит как раз вдоль вольера с розовыми пташками. Еще она обязательно заглядывает в экзотариум, где у обезьян-игрунок недавно появился малыш, – справиться о самочувствии. А самыми ласковыми подопечными называет козочек.

«Они как котики, только лучше, – рассказывает собеседница. – Обожают чтобы их гладили по спинке, почесывали рожки. Кажется, на колени бы забрались и мемекали, дай им волю».

Самые громкие, говорит, цари зверей. И шутит: весь Минск просыпается с первыми петухами, и только Чижовка – с первыми львами.

Большинство обитателей – за исключением разве что хищных птиц – тянутся поздороваться к своим зоотехникам. Привлекают внимание голосом, встают на задние лапы – как медведица Нюра, высматривающая Татьяну, словно говоря: когда уже ко мне подойдешь, хватит только с Тристаном болтать. Олень Миша всегда приветственно трубит, тянется за угощением. И очень досадует, громыхая ветвистыми рогами по прутьям вольера, если с ним мало пообщались.

«В загоне с ламами, знаете, тоже нужно быть осторожными. Веснушка, если не в настроении, плюется особенно прицельно. А плевок ламы можно сравнить со струей из пожарного гидранта», – предупреждает Татьяна.

Ухо востро нужно держать не только с крупными хищниками. Опасны все, у кого есть зубы. Та же лошадь – животное домашнее, покладистое, а еще крупное и пугливое. Испугавшись, может и куснуть, и толкнуть, и копытом наподдать. Поэтому гостей зоопарка просят «не тыкать ребенком в морду лошади»: бывает, родители приподнимают малышей повыше, чтобы те угостили животное морковкой, и подносят очень близко. Лошади, конечно, привиты от бешенства, но укус от этого более приятным не станет.

Их, кстати, нельзя кормить капустой – на загонах таблички с соответствующей надписью. Казалось бы, что такого в заведомо полезном перекусе? Зоотехник объясняет: в любых количествах этот овощ вызывает у лошадок проблемы с пищеварением: из-за избытка капусты у них скапливаются газы, которые приводят к мучительным и опасным для жизни коликам.

Татьяна работает в Минском зоопарке с 2011-го. Пришла научным сотрудником, а в 2016-м возглавила зоотехнический отдел. Первым решением в новой должности стало переселение попугаев в экзотариум.

«Прежняя локация меня всегда категорически не устраивала, – вспоминает собеседница. – Сейчас у них отдельное помещение и внушительные экспозиционные вольеры, где общительных ярких красавцев можно рассмотреть во всей красе. Особенно компанейские те, которых этой весной в зоопарке вынянчили буквально из яйца и выкормили специальной смесью из пипетки: несколько сотрудников наладили круглосуточный уход с кормлением по часам».

Перед завтраком в зоопарке устраивают уборку. Все вольеры крупных хищников – многокомнатные, поэтому обитателя переманивают в одну из внутренних секций – голосом либо вкусняшкой – и опускают шибер (специальная заслонка) на время наведения порядка и сервировки завтрака. Затем сотрудник выходит, межкомнатную дверь поднимают – пора к столу.

Завтрак, обед и при необходимости ужин (у всех обитателей свой режим дня и питания) готовят на главной кормокухне. Варят каши и яйца, шинкуют овощи, рубят мясо, смешивают крупы с овощами и фруктами. Затем зоотехники разбирают «полуфабрикаты» каждый по своим кухням и разделяют на порции.

«Яйца в сыром виде входят в рацион мелких хищников, отварные – для обезьян, – рассказывает Татьяна Ильясова-Кононова. – Отдаем в скорлупе – они могут и разбить, и очистить. Стараемся поддерживать природный формат «еда сама в пасть не упадет, нужно добыть».

Если разложить завтрак по мискам, животные могут к нему и не притронуться – скучно. Поэтому зоотехники придумывают для подопечных задачки: прячут еду в коробки или в ниши в вольере. Обезьянам заворачивают угощение в шуршащую бумажку. Или закапывают в сено, но обязательно – в разных частях вольера: иначе все присвоит глава семейства. Для южноамериканских приматов придумали компактный «бар сладостей».

«В дикой природе они обитают на деревьях, которые выделяют камедь, – поясняет начальник зоотехников. – Мы закупаем такую смолу, смешиваем с водой и затем аккуратно заливаем в дупла дерева в вольере. Когда застыло – конфета-тянучка для широконосых обезьян готова».

Угощать обитателей зоопарка сладостями категорически запрещено. Еще посетителей просят быть очень внимательными: пока вы протягиваете морковку одному верблюду, другой под шумок может зажевать ваш шарф.

«Многие наши товарищи за любой движ, кроме голодовки, и готовы «точить» без остановки, несмотря на упитанные бока, и хватают все подряд, – комментирует Татьяна. – Около 10 лет назад умер верблюд. При вскрытии – это обязательная процедура – в желудке нашли детские перчатки, куски веревки, обрывки пакетов. Не факт, что именно этот «клад» стал причиной гибели животного, но совершенно точно нанес вред здоровью».

За здоровьем почти 6 тысяч обитателей зоопарка следят четыре ветеринарных врача: проводят профилактику, делают прививки, обрабатывают от глистов по необходимости, лечат. Каждое утро – обязательный обход. Если кому-то из обитателей нездоровится, видно сразу: изменяется аппетит, поведение становится нехарактерным – слишком нервное или, наоборот, нетипично апатичное.

Таблетки прописывать не спешат. Если нет видимого повреждения, лишний раз стараются не беспокоить – наблюдают в динамике. Если ситуация не меняется, проводят комплексное обследование и назначают лечение.

Срок жизни в зоопарке, обычно, дольше, чем в неволе. И у животных бывают болячки, о которых их дикие родственники знать не знают, попросту не доживают до них.

Животные могут, как и люди, страдать от артритов и артрозов, ожирения, дистрофии, онкологии, проблем с печенью и сосудами. Например, у львицы Ники с юности атопический дерматит. Вылечить это невозможно, только облегчить. Поэтому большая кошка курсами принимает специальный препарат – его прячут в куриные сердечки, которые особенно любит львица.

Крупным хищникам любые манипуляции проводят под наркозом. Также под наркозом и перевозят – так было со львом Шерханом, которому заодно сделали все необходимые УЗИ, взвешивания, анализы крови, оценили состояние зубов.

Рентген, УЗИ или МРТ животным делают специалисты минских ветклиник. Крупным, которых невозможно или очень сложно транспортировать, врача вызывают «на дом», как в случае кесарева сечения у львицы Ники (тезка упомянутой ранее львицы).

«Роды у львицы начались, как это бывает, «вовремя» – в пятницу вечером, – вспоминает Татьяна Ильясова-Кононова. – Причем котенка она не принимала, не облизывала. Зоотехник и ветврачи забрали малыша и поместили под лампы греться, но спасти не удалось».

Второй котенок застрял в родовых путях, и Нике пришлось оперативно делать кесарево сечение. Но постоперационные осложнения вызвали перитонит – спасти не удалось. А вот малышке повезло, выжила. Назвали Касей, и прославилась она тем, что делила вольер с собакой.

«Львы живут прайдами, и в одиночестве Касе было плохо, потому зоотехник приняла решение взять у знакомых щенка, – вспоминает Татьяна Ильясова-Кононова. – Они так и росли вместе, а затем неразлучная парочка переехала в частный зоосад в Барановичах, где проживают сейчас».

Конечно, эта история – исключение из правил. И щенок Скай прошел все необходимые обследования, карантины и получил комплекс прививок перед тем, как поселиться в вольере с маленькой львицей. Обычно подобные соседства не практикуются – высок риск эпидемии. Поэтому в том числе в зоопарк запрещено принимать диких животных «с рук»: животное из леса может стать источником заражения.

Обитатели зоопарка регулярно дают потомство, но территория в такой же геометрической прогрессии не увеличивается. Минский зоопарк размещается на 14 га, из которых под экспозицию занято 7. Но освоение свободных территорий, расширение старых вольеров, строительство новых происходят постепенно. А содержать совместно родителей и детенышей можно лишь до определенного возраста.

Иногда расселять нужно, чтобы рассеянный папа не задавил ребенка. Зубр Барон в этом сезоне претендует на антипремию «Отец года». Татьяна рассказывает, что он может толкнуть собственную дочку, причем не из вредности – просто не замечает. Потому сейчас их расселили по разным сторонам вольера. А летом малышка уедет в Пензенский зоопарк.

Подготовку к переезду начинают заранее. В апартаментах зубров перед входом в крытую часть за пару месяцев до предполагаемого переезда ставят транспортировочную переноску – такой крепкий деревянный ящик без двух боковин. Животное ходит через него, привыкает. В нужный момент входы закрывают двумя шиберами, аккуратно грузят «посылку» трактором – и можно ехать.

Уезжает не только малышка-зубр. В Могилевский зоосад отправится один из лемуров. Новый дом будут искать поголовью винторогих козлят, которые появляются на свет каждый июнь. Также готовы к переезду лани, дикобразы, крыланы.

Свою коллекцию планируют пополнить фазанами и лапундером (свинохвостый макак), чтобы самочка не грустила в одиночестве.

Легендарного бенгальского белого тигра Саймона, к сожалению, больше нет – ему ищут замену.

«Таблетки от старости, увы, не существует, и этой весной наш Саймон ушел на свою кошачью радугу, – рассказывает начальник зоотехников. – Тигр был в очень почтенном возрасте: в Минский зоопарк он приехал в 2014-м, уже взрослым самцом. Поддерживали как могли, но он медленно угасал».

Его официальная пара – бенгальская тигрица Тамути, ей 15 лет. И спутника жизни ей подбирать не будут. Во-первых, для размножения она уже стара. Во-вторых, семейство больших кошек и так довольно разнообразное: тигры, львы, ягуары, пумы, рыси.

Хотят взять снежного барса или манула, сейчас идут переговоры с российскими коллегами.