Из Петербурга – на хутор: как художница возрождает дедовский дом и растит лошадь

Наталья отказалась от городской суеты ради жизни на природе и реализации детской мечты.

Добавить в основные
источники Google

Журналисты Times.by отправились на самый восток Беларуси – в Мстиславский район. Здесь, в деревне Большая Лещенка, когда-то кипела жизнь, но сегодня о ней напоминают лишь одичавшие сады да редкие постройки. На все село осталось лишь четыре жилых дома.

Последние километры преодолеваем по грунтовой ухабистой дороге. Навигатор теряет сигнал, и главным ориентиром становится местная жительница.

«Вам к Наташе? К той, что с лошадью? Тогда прямо, а потом налево», – улыбается пожилая женщина.

Этот материал можно прочитать на белорусском языке на Bel.Times.by.

Первым нас встречает вовсе не хозяйка, а «сторожевой» петух. Расправив крылья, он решительно бросается на нашего фотографа, всем своим видом давая понять: чужакам здесь не рады.

«Не волнуйтесь, он просто охраняет территорию, пока меня нет!» – смеется выходящая нам навстречу хрупкая блондинка. У ее ног вертится ручная курица, а чуть поодаль щиплет траву молодая лошадь.

Еще несколько лет назад Наталья Кандыба жила в Санкт-Петербурге, работала визажистом-гримером, участвовала в съемках и модных показах. А сейчас она строит дом на месте дедовской хаты, уверенно управляется с бензопилой, выращивает сотню птиц и шаг за шагом возвращает жизнь хутору, который, казалось, был обречен исчезнуть.

«Хочу, чтобы здесь снова была жизнь»

Когда Наталья взялась за дедушкин дом, о новой стройке она даже не думала. Хотелось просто привести в порядок место, где прошло детство.

Поначалу все шло именно так. Расчистили заросший участок, убрали поваленные деревья, выровняли землю, сделали газон. Но чем аккуратнее становился двор, тем печальнее выглядел старый дом.

Решили начать ремонт: «Мы сняли внешнюю обшивку, подняли фундамент и увидели, что восстанавливать уже нечего. Специалисты в один голос сказали: бревна сгнили настолько, что реставрация обойдется в разы дороже нового строительства».

Для многих на этом история бы закончилась. Но для Натальи она только началась.

Старый дом разобрали. Новый решили поставить на том же месте, почти тех же размеров: «Внутри сохранили печку. Можно сказать, вся стройка идет вокруг нее. Снаружи дом будет вишневого цвета с белыми окнами и дверями. Точь-в-точь как при дедушке».

«Поначалу многие считали странным, что я переехала в такую глушь. Тетя вообще называла сумасшедшей. Но мне хотелось, чтобы здесь снова все ожило: дом, сад, животные», – рассказывает девушка.

Сейчас отношение изменилось. Когда близкие и друзья увидели, что все действительно получается, стали ее поддерживать.

Художница с бензопилой

По образованию Наталья художник. После школы уехала в Санкт-Петербург, окончила педагогический университет по специальности «живопись и скульптура», затем получила профессию визажиста и гримера.

Работала на съемках, модных показах, фотосессиях: «Это была безумно интересная работа. Постоянное движение, новые знакомства, творческие проекты. Но со временем устаешь даже от того, что когда-то очень любил».

Теперь ее день начинается совсем иначе. Просыпается героиня в 4–5 утра без будильника. Пока солнце еще не поднялось высоко, нужно успеть покосить траву, покормить животных, поработать на стройке. Потом огород – и снова стройка.

Замедлиться можно лишь вечером: «Последней всегда ложится спать лошадь. Только после этого я могу спокойно поужинать. Сама засыпаю ближе к полуночи».

Такой распорядок трудно назвать отдыхом. Но именно эту жизнь Наталья теперь считает своей: «Конечно, здесь не хватает творчества и общения. Хочется ходить на выставки, в кино, на концерты. Я привыкла к большому количеству людей. Но город для меня – скорее место работы. А жить хочу на природе».

Мох с болота и стройка по старинке

Новый дом Наталья решила строить по старинным технологиям. В другой части Могилевской области нашли подходящий деревянный сруб. Его не стали перевозить целиком: каждое бревно разобрали, пронумеровали, доставили на хутор и собрали заново.

Современные утеплители хозяйка использовать не захотела. Между бревнами уложили мох – так, как это раньше делали в деревнях.

«Хотелось сохранить частичку самобытности. Мы собирали мох на болоте. Стояли по пояс в воде, таскали мешками на берег. Потом его нужно было перебрать, высушить. Большую часть этой работы я делала сама», – вспоминает девушка.

Наталья научилась размечать бревна, подгонять стыки, работать топором, рубанком и даже бензопилой. Заодно приходилось следить за строителями и спорить с ними, когда те пытались сделать «побыстрее».

Иногда, признается героиня, мастера откровенно удивлялись, что женщина вообще разбирается в строительстве. Она лишь улыбалась и продолжала проверять каждую мелочь.

Избушка «по-черному», или Жизнь в бане

Пока новый дом не готов, Наталья живет в бывшей бане, которую перевезли с соседнего участка.

«Холода наступали быстрее, чем продвигалась стройка. Ночевать в ноябре в палатке уже было невозможно. Баню собирали в авральном режиме. За два дня поставили стены и накрыли крышу. Я сама клеила битумную кровлю, закручивала саморезы», – вспоминает она.

Свое временное жилище девушка называет избушкой: «Не на курьих ножках, конечно, но почти. Раньше это была баня по-черному. Стены были покрыты копотью, а теперь здесь можно жить. Вместо бытовки она меня вполне устраивает».

Внутри очень уютно, пахнет деревом. На полу – доски, оставшиеся от старой хаты. Небольшая кухня, кровать, холодильник, электрический обогреватель. На стенах висит картина с лошадьми, а на полках аккуратно расставлены стаканчики с кистями.

«Кисточки у меня везде. И художественные, и визажные. Они всегда со мной», – рассказывает собеседница.

Первая зимовка на хуторе

Настоящее испытание началось зимой. Снега выпало очень много. Каждое утро Наталья тратила почти два часа, чтобы расчистить дорожку от дома до центральной улицы.

Вечером все приходилось повторять: «Перед сном брала лопату. Иначе утром невозможно было бы выйти со двора».

Но больше всего девушка боялась отключения электричества. Пока работает обогреватель, в маленькой бане тепло. Стоит свету исчезнуть – помещение остывает за считаные часы.

Прошлой зимой героиня жила в своей «избушке» не одна. Под специальными лампами грелись только что вылупившиеся цыплята.

Также она ухаживала за животными соседей-дачников: лошадью, козами и овцами. Ежедневно ходила на другой конец деревни их кормить.

99 птиц и петух-охранник

Сама художница не собиралась заводить хозяйство, все получилось спонтанно. Знакомые подарили инкубатор и яйца редких пород.

Выводить цыплят пришлось учиться с нуля. Даже овоскопа – прибора, которым проверяют, развивается ли зародыш, – у нее не было. Но Наталья проявила смекалку: включала фонарик на телефоне, прикладывала к нему яйцо и разглядывала сквозь скорлупу тонкую сетку кровеносных сосудов.

Сегодня на хуторе 99 птиц: куры, утки, индюки и перепелки. Особая гордость хозяйки – китайские шелковые куры. Вместо привычных перьев у них мягкий пух, похожий на шерсть.

«Когда у птиц отрастает хохолок, они почти ничего не видят. Приходится покупать маленькие заколочки, резиночки и делать им прически, чтобы открыть глаза», – смеется девушка.

Есть и суровый охранник – длиннохвостый японский петух породы феникс. Тот самый, что гонял нашего фотографа.

«Когда я дома, он никого не трогает. Но если меня нет, чужим лучше не подходить. Он сразу бросается защищать территорию. Правда, не клюется – больше бьет лапами», – говорит Наталья.

Впрочем, главная опасность приходит не с дороги, а с неба. Над деревней постоянно кружат ястребы и коршуны: «Нескольких цыплят хищники уже унесли. Но одного мне удалось отбить. Теперь малыш ходит за мной по пятам, как собачонка. Наверное, думает, так безопаснее».

Лошадь из детской мечты

Главное животное на хуторе – Прима. О собственной лошади Наталья мечтала с раннего детства.

«Любовь к ним у меня лет с трех. Я бесконечно рисовала лошадей. Даже дипломную работу посвятила им. Всегда знала, что однажды заведу свою», – признается девушка.

Мечта неожиданно напомнила о себе годы спустя. Она увидела в интернете объявление: местный конезавод продавал жеребят фактически по цене мяса (BYN 5–7 за килограмм живого веса).

«Я прочитала объявление, закрыла его и легла спать. А утром поняла, что уже приняла решение», – вспоминает собеседница.

Правда, купить лошадь оказалось не так просто. Нужно было заполнить подробную заявку, дождаться проверки условий содержания и согласования документов. Некоторым желающим приходили отказы. Наталье разрешения пришлось ждать почти месяц.

«Мне хотелось купить не просто животное, а частичку истории, – признается она. – Породу русский тяжеловоз выводили на Мстиславском конезаводе с 1950-х годов. У Примы есть племенное свидетельство, микрочип, тавро и родословная до третьего поколения».

Когда пришло время выбирать жеребенка, Наталья почти сразу поняла, кто поедет домой вместе с ней. На лбу у полугодовалой кобылки белело маленькое пятнышко в форме сердечка: «Сейчас оно уже изменилось, а тогда было очень четким. Я увидела ее и моментально почувствовала – это моя».

По документам лошадь зовут Призма, но дома ее называют ласково – Прима. Сейчас ей год и два месяца. По лошадиным меркам – еще подросток. Взрослой она станет к трем годам, а полностью сформируется лишь к шести-семи.

Приму воспитывают без кнута и жестких методов. Наталья уверена, что доверие лошади невозможно добиться силой. Поэтому она изучает зоопсихологию, проходит онлайн-обучение и старается научиться понимать животное, а не подчинять его.

«Лошади очень умные. Они быстро всему учатся и тонко чувствуют человека. Если ты нервничаешь, лошадь тоже начинает беспокоиться. Если спокоен и уверен, она копирует это состояние», – объясняет героиня.

Еще Прима знает много команд. Например, стоит произнести слово «домой», как молодая кобылка разворачивается и галопом бежит в стойло. Когда нужно надеть защитную маску от оводов, она опускает голову до уровня груди хозяйки и терпеливо ждет, пока та застегнет липучки.

Без проказ тоже не обходится. Однажды Наталья пришла кормить лошадь и увидела пустой загон: «Прима научилась мордой поднимать засов и убежала в поле».

«Еще я никогда не думала, что лошади умеют ползать. Но она каким-то образом пролезала под ограждением, когда была жеребенком», – улыбается девушка.

Когда Наталья возвращается домой, Прима встречает ее громким ржанием, тянется мордой к плечу и будто пытается обнять: «Она любит прижиматься ко мне. Сейчас это выглядит мило, потому что она еще маленькая. Но когда вырастет и будет весить несколько сотен килограммов, ощущения станут другими».

Содержать лошадь недешево: нужны сено, корма, витамины, ветеринарные услуги. Одна из важных статей расходов – уход за копытами. Простую чистку копыт Наталья делает сама, но более сложную выполняет специалист.

«По характеру она – вылитая я, – шутит хозяйка. – Спокойная, бесстрашная и ужасно упрямая. Идет вперед, как танк».

«Санта-Барбара» и лоси за спиной

Когда Наталья переезжала на хутор, ей казалось, что здесь ее ждут только тишина, лес и полное одиночество. Реальность оказалась куда веселее.

«Я думала: приеду, и никого вокруг. А у меня тут настоящая «Санта-Барбара» началась!» – смеется девушка.

Как-то поздним вечером к дому подъехала машина. Из салона на всю деревню гремел рэп. «Выхожу и спрашиваю: «Здравствуйте, а вы кто?» А мне отвечают: «Нам сказали, тут по стройке надо кое-что сделать». Я говорю: «В одиннадцать вечера мне ничего строить не надо. До свидания».

Несмотря на чувство юмора, о безопасности Наталья все же думает. По периметру расставлены камеры, припрятаны газовые баллончики… на всякий случай.

А вот к лесным соседям девушка относится спокойно. Уже привыкла к косулям, зайцам, куницам, хорькам и кабанам. Зимой неподалеку от дома можно заметить волчьи следы.

Однажды во время телефонного разговора за ее спиной неожиданно появился лось: «Слышу тяжелое дыхание, хруст веток. Оборачиваюсь – в трех метрах стоит огромный лось и разглядывает меня».

«Если животных не тревожить, они живут своей жизнью и никого не трогают. Мы здесь у них в гостях, а не они у нас», – убеждена художница.

Огород на целине и лавандовое поле

Параллельно со стройкой Наталья поднимает огород. В первый год распахали целину – тяжелую землю, заросшую многолетними сорняками.

«Сегодня на грядках растут кабачки, картошка, редиска, подсолнухи, зелень. Где-то работаю лопатой, где-то использую мотоблок. Всему этому меня научил дедушка», – подчеркивает она.

Постепенно появляется и молодой сад. Уже прижились яблони, сливы, черешня и даже персики. Но больше всего девушка любит деревенские флоксы: «Это главный запах детства. Конец августа, каникулы... Стоит вдохнуть их аромат – и будто снова становишься маленькой».

Самое любимое место Натальи на хуторе – небольшой холм за домом со старой раскидистой грушей. Отсюда видно речку, лес и бескрайнее поле. Весной в низине цветут дикие яблони, а вечером отсюда особенно хорошо смотреть закаты.

Именно там Наталья посадила первые кустики лаванды. Пока их немного. Но в будущем весь склон станет фиолетовым.

«Хочу, чтобы здесь было настоящее лавандовое поле. А рядом – агроусадьба. Но не в обычном ее понимании. Это будет тихий уголок, где человек сможет побыть наедине с природой», – делится планами героиня.

Еще одна мечта – вторая лошадь. Обязательно вороная.

Бывают моменты, когда хочется все бросить: «Стройка – это тяжелый труд. Неудачи, сложности, конфликты. Иногда кажется: все, больше не могу, зачем мне это? Но проходит день – и снова хочется продолжать».

Перед отъездом задаем художнице последний вопрос: – Как думаете, дедушка гордился бы вами? – Думаю, да. Но сначала он бы, наверное, очень удивился. Ведь я сама не ожидала, что моя жизнь сложится именно так.