Белорус собирает камеры-обскуры из подручных материалов и снимает ретро-портреты

В студии Александра Обуховича не сразу понимаешь, где ты находишься: в мастерской инженера-изобретателя, на съемочной площадке старого кино или в музее необычных приборов.

Здесь рядом сосуществуют самодельные оптические конструкции, старинные объективы и инструменты, необходимые для работы.

«Когда ко мне заходят, то часто спрашивают: это музейная коллекция? Нет, я на это все действительно снимаю», – смеется хозяин.

Александр Обухович – фотограф с 21-летним стажем, выпускник Белорусской академии искусств. Последние четыре года он активно экспериментирует, в том числе создает портреты с помощью камер-обскур, которые собирает самостоятельно.

Зачем в эпоху смартфонов, фильтров и нейросетей такие сложности? Журналисты Times.by отправились в его студию, чтобы найти ответы и самим поучаствовать в творческом процессе.

Средневековый принцип

Камера-обскура – изобретение не новое, ее принцип был известен художникам еще в Средние века. Сама камера как устройство существовала задолго до появления фотографии – просто не было способа зафиксировать картинку.

«Если объяснять доступно, это светонепроницаемый ящик с маленьким отверстием в одной стенке и экраном на противоположной. Свет проходит через отверстие и проецирует на экран перевернутое, уменьшенное изображение предметов снаружи», – рассказывает Александр.

Затем этот экран переснимается обычным цифровым фотоаппаратом. В итоге получаются портреты, не похожие на привычные снимки: мягкий рисунок, особая глубина и ощущение старинной фотографии, но в цвете.

«Телец», «Теленочек» и камера для дома

Камеры-обскуры у Александра разные – и по размеру, и по характеру. Самую большую из них он называет Тельцом. В ней установлен объектив от эпидиаскопа – оптического проекционного прибора.

«Картинка на экране получается примерно 50 на 50 сантиметров. Есть объективы, которые дают метр на метр, но строить такую камеру пока незачем. Это был бы гигантский фотоаппарат», – говорит он.

«Телец» – стационарная конструкция, для ее перевозки требуется грузовое такси. Камера поменьше получила имя «Теленочек». Она примерно в три раза компактнее – с ней удобнее работать, в том числе с портретами в полный рост.

Есть и совсем крошка – складная, без названия. Она разбирается одним поворотом болта и спокойно помещается в пакет: «Я сделал ее, чтобы фотографировать дома любимого человека. Ведь «Тельца» с собой не утащишь».

Первая камера – из ящика от кондиционера

Выглядят камеры не глянцево – и это принципиальная позиция нашего героя. Материалы он использует самые простые. Свой первый аппарат Александр собрал из ящика от кондиционера: вырезал отверстие под объектив, а внутри двигал белый картон, используя его как экран.

«На Западе есть мастера, которые делают камеры из красного дерева с латунными деталями – настоящие произведения искусства. Моя же задача – получить снимок, поэтому в ход идут фанера, алюминиевый профиль, мебельные направляющие, уголки и саморезы», – перечисляет хозяин студии.

Свое увлечение он называет панк-инженерией – «получить результат, минимально задолбавшись». Инструмент может выглядеть как угодно – главное, чтобы красивой была сама фотография.

Также Александр показывает нам крепления для объективов: «Например, вот это – водопроводная труба из строительного магазина. Намотал скотч – и все держится».

Для одной из камер Обухович даже купил старый аккордеон и разобрал его ради меха: «Продавец сначала удивился, а когда я объяснил, что это нужно для фотоаппарата, заулыбался: «А, если для фотоаппарата – тогда нормально!».

Одну камеру-обскуру можно собрать за вечер. Другую – неделями улучшать в режиме «сделал – проверил – переделал». Это вроде машины в гараже: всегда найдется, что подправить.

Магия под черной тканью

Фотограф двигает экран ближе или дальше – так наводится фокус. У каждого объектива – свое рабочее расстояние.

«Сейчас изображение почти не видно. Теперь накрываем тканью – и сразу появляется контраст. Ткань защищает от засветки и дает доступ к механизму с любой стороны», – объясняет собеседник.

Внутри устройства – полумрак и перевернутый мир: картинка вверх ногами и зеркальная.

«На этапе обработки мы все это геометрически переворачиваем и немного корректируем, так как фотоаппарат снимает экран под углом. В итоге картинка «собирается» обратно», – добавляет он.

Еще один важный момент: «Обычно фотограф видит результат один – в видеоискателе. Я же подключаю большой монитор – и мы с моделью сразу понимаем, что получается. Это очень удобно, можно обсуждать и выстраивать кадр вместе».

Эксперимент с Times.by

Журналистка Times.by тоже решила поучаствовать в творческом эксперименте. Казалось бы, что сложного – просто постоять перед камерой? Но когда съемка одного портрета растягивается на 15 минут, задача превращается в испытание на выносливость.

«Чуть развернем плечи. Руку расслабь, просто чтобы красиво лежала. Подбородок ниже. Хорошо. Замри!» – командует Александр.

Главная сложность этой оптики – малая глубина резкости. Малейшее движение, глубокий вдох или попытка сменить позу – и фото будет расплывчатым. Поэтому здесь нужна особая собранность.

Фотограф колдует под черной накидкой, сверяется с монитором, снова поправляет фокус. Первый кадр – промах. Модель все-таки шелохнулась: «Ничего, бывает. Соберись. Приготовились. Не дышим! Отлично!».

Со второго раза магия случилась. На экране появляется портрет, ради которого стоило терпеть четверть часа полной статики.

Зачем все это в эпоху ИИ

Такое искусство – штучный товар. Александр не стремится делать на этом бизнес – работа слишком кропотливая.

«Для меня это чисто творческий инструмент. Я люблю снимать людей – в портрете все особенности такой камеры проявляются лучше всего. Иногда делаю натюрморты. Для пейзажа или репортажа она не подходит», – поясняет фотограф.

Наконец, подходим к главному вопросу: зачем такие мучения, когда есть фильтры, а искусственный интеллект за пару секунд создаст изображение в любом стиле?

«Для того, чтобы получить картинку, которая не похожа на 99,9% фотографий в мире. Также это дает наслаждение от процесса. Люди до сих пор делают литографии и линогравюры, хотя можно все нарисовать в фотошопе», – подчеркивает герой.

Инструмент сам ничего не сделает

К созданию камер Александра привели долгие поиски. За более чем 20 лет в фотографии он перебрал десятки пленочных аппаратов.

«Я пришел к выводу, что самый простой способ изменить свои работы – взять в руки другой, принципиально иной фотоаппарат. Для меня это жажда новизны и разнообразия. Я даже объективы делаю сам, потому что мне постоянно нужно что-то новое», – признается он.

О глобальных планах Александр говорит спокойно, он руководствуется принципом: «Все, что видимо, то достижимо. Если хочу – делаю».

Финальный совет тем, кто, вдохновившись, захочет повторить его путь, звучит отрезвляюще и честно.

«Спросите себя: зачем? Эта камера – специфическая штука, она отнимает много времени и может привести к разочарованию. Потому что инструмент сам по себе ничего не сделает – все делает человек», – уверен фотограф.