«В то утро опять мела метель»: топ-7 книг о настоящей зиме для взрослых и детей

Снежная зима стала диковинкой, чуть ли не воспоминанием. Тем, кто радуется снегу и любит после морозной прогулки укутаться в плед с книгой и кружкой горячего чая, предлагаем совершить путешествие в зимние книжные края.

Показать зимнюю погоду в ее тихом или яростном морозном блеске умели «старые мастера» – признанные писатели разных времен и народов.

Times.by отобрал семь книг-бестселлеров о снеге и метелях, которые помогут вам лучше прочувствовать эту пору года.

Чарльз Диккенс, «Рождественская песнь в прозе»

Кто из нас не слышал о пожилом скряге Эбенезере Скрудже, к которому однажды приходят призрак его бывшего бизнес-партнера и духи Рождества?

Есть книжные сюжеты, которые сопровождают нас с детства и усиливают свое воздействие благодаря экранизациям.

Фраза «Счастливого Рождества!» употреблялась в Европе с XVI века, но именно эта книга Диккенса 1843 года сделала ее популярной в викторианском обществе.

Писатель выступил имиджмейкером зимнего праздника, продвигая его образ и ритуалы в виде семейных встреч, сезонных блюд и развлечений.

А главное, Диккенс напомнил о христианских корнях Рождества, необходимости проявлять чуткость и щедрость к людям, а не просто петь бодрые гимны.

Диккенс, который с подросткового возраста много и тяжело трудился, не слепил агитку, тяжелую глыбу холодных наставлений. У него получилась прекрасная, эмоциональная книга для всех возрастов, чей юмор схож со звучанием рождественских колокольчиков.

«Было утро, рождественское утро и хороший крепкий мороз, и на улице звучала своеобразная музыка, немного резкая, но приятная, – счищали снег с тротуаров и сгребали его с крыш, к безумному восторгу мальчишек, смотревших, как, рассыпаясь мельчайшей пылью, рушатся на землю снежные лавины».

Похожие зимние книги: «Щелкунчик и Мышиный король» Эрнста Т. А. Гофмана и «Мальчик у Христа на елке» Федора Достоевского.

Питер Хёг, «Смилла и ее чувство снега»

По убеждению The New York Times, именно с романа датчанина Хёга 1992 года началась «долговременная зависимость» американцев от скандинавского нуара.

Мы ощутим эту потребность гораздо позже, когда в 2004-м выйдет «Девушка с татуировкой дракона» шведа Стига Ларссона.

Сплетая морозный узор из жанров детектива и магического реализма, Хёг рассказывает историю «полукровки» Смиллы, чья мама – инуитка из Гренландии, а отец – врач из Дании.

Однажды женщина берется расследовать смерть мальчика – ребенок упал с заснеженной крыши склада. Смилла уверена: он погиб не по своей вине. Ведь снег никогда не врет, а Смилла с рождения говорит на его языке в отличие от полиции Копенгагена.

Скандинавский детектив – не только про расследование убийства. Это еще и рассказ о насилии, скрытом в устройстве самого общества. Датчане были колонистами, и их социальные эксперименты над эскимосами к добру не привели.

Сложный роман, с плотным как фирн повествованием, который посвящен темам поиска любви, доверия к интуиции, сбережения традиций своего рода.

«Моя мать, и многие вместе с ней, любили зиму. Из-за охоты на только что вставшем льду, из-за глубокого сна, из-за домашних ремесел, но в основном из-за походов в гости. Зима была временем общения, а не временем конца света».

Похожие зимние книги: «Рождество Эркюля Пуаро» Агаты Кристи и «Снеговик» Ю Несбё.

Лев Толстой, «Хозяин и работник»

Мастерством Льва Толстого сочинять притчи о жизни и смерти восхищались профи. Например, японский кинорежиссер Акира Куросава.

В предельно реалистичном рассказе «Хозяин и работник» двое мужчин попадают в сильную метель.

Как это водится, все настоящее в литературе обеспечивает личный опыт писателя. Однажды ночью 27 января 1854-го Толстой и его ямщик до рассвета плутали в бескрайней донской степи и смогли выжить.

Описания ужасов зимних буранов, уязвимости человека перед природой служат лишь внешней рамой. В рассказе показана работа психики, ума и сердца человека на пограничье миров, где уже рукой подать до переосмысления и перерождения, экстатического выхода «Я» за пределы личности.

Если только человек сможет эту руку поднять и разжать ее пальцы, сжатые судорогой страха.

«И почему-то ему вспомнился мотавшийся от ветра чернобыльник, мимо которого он проезжал два раза, и на него нашел такой ужас, что он не верил в действительность того, что с ним было. Он подумал: «Не во сне ли все это?» – и хотел проснуться, но просыпаться некуда было. Это был действительный снег, который хлестал ему лицо и засыпал его и холодил его правую руку, с которой он потерял перчатку…».

Похожие зимние книги: «Снежная королева» Г. Х. Андерсена и «Метель» Александра Пушкина.

Туве Янссон, «Зима Муми-тролля» (или «Волшебная зима»)

Туве Янссон родилась в богемной финской семье, где все занимались искусством, и прославилась историями о Муми-троллях.

Когда у тебя счастливое детство, дружная семья – это и есть настоящее волшебство. А если все твои домашние увлечены творчеством, ты превыше всего будешь ценить личную свободу и разность взглядов на мир.

«Волшебная зима» начинается с того момента, как маленький Муми-тролль просыпается ночью и больше не может уснуть. Он один-одинешенек в большом доме, обитатели которого залегли в спячку. Родной дом кажется малышу чужим, пейзаж за окном – опасным.

Оказавшись словно в другой книге, да еще не со своими эмоциями, Муми-тролль заново открывает мир, учится одолевать страх, тоску, обиду и одиночество.

Как выясняется, новых открытий, приключений и поводов для радости кругом хоть отбавляй – не время сидеть в углу, поджав хвост и жалея себя. А главное, неподалеку есть другие неспящие, и они зажигают огни.

«Муми-тролль шел, пока не добрел до самого огонька и не увидел, что это горит самая обыкновенная стеариновая свеча. Она была глубоко и надежно воткнута в снег, а рядом с ней возвышалась остроконечная крыша домика, сложенная из круглых снежков, прозрачных и красновато-желтоватых, как абажур ночника в доме муми-троллей».

Похожие зимние книги: «Хроники Нарнии: Лев, колдунья и платяной шкаф» К. С. Льюиса и «Двенадцать месяцев» Самуила Маршака.

Орхан Памук, «Снег»

Памук единственный из турецких писателей получил Нобелевскую премию (2006), он считается самым продаваемым автором своей страны. Писателя заботит, какой путь выберет его страна, волнуют темы идентичности, искусства и любви.

До городка Карс, где происходит действие его романа «Снег» («кар» в переводе с турецкого значит «снег»), не добираются туристы. Горный Карс, который соседствует с Арменией, холоден и выстужен. Долгое время он принадлежал России и поэтому отличается от других городов Турции.

Главный герой книги – поэт-эмигрант Ка. Мужчина приезжает в Карс, чтобы написать статью о серии самоубийств девушек-подростков, когда здесь начинается сильная метель.

Запертый непогодой словно на ключ, Ка бродит в стенах Карса, стучась в двери, встречая простых людей, разговаривая с чиновниками, политиками, исламистами, революционерами и своей бывшей возлюбленной...

Белая снежная пелена усиливает изоляцию города, обостряет конфликты, мысли, чувства и желания людей.

«– Снег напоминает мне о Боге, – сказал Ка. – Да, но вы верите, что Аллах создал снег? – настойчиво спросил Месут. Наступила пауза. Ка увидел, что черный пес выскочил из двери, открытой на платформу, и радостно носится под снегом в бледном свете неоновых ламп».

Похожие зимние книги: «Замок» Франца Кафки и «Доктор Живаго» Бориса Пастернака.

Джек Лондон, «Белый клык»

Когда в Канаде началась золотая лихорадка, 21-летний Лондон сразу отправился на прииски. Студеные условия жизни на Клондайке вышли ему боком – юноша лишился нескольких зубов, испортил кожу на лице, заработал жуткий ревматизм.

Лондон не нашел золото, но понял многое о жизни и зиме и привез с Севера драгоценные слитки идей и образов для своих будущих произведений. Они-то и сделали его миллионером.

Одной из самых успешных книг Лондона стал «Белый клык» (1906), переведенный на 90 языков.

Роман написан от имени гибрида волка и собаки, его события разворачиваются в канадской тундре и заполярной Аляске. А еще это книга о звере внутри человека, морали и искуплении, доверии и любви. О том, как невероятно сложно строить цивилизацию из первобытной дикости, как тонок лед культуры над омутом хаоса. Считается, что «Белый клык» рассказывает и о самом Лондоне, его обращении из дикаря в респектабельного, семейного человека.

«Ему недоставало снега. Если бы он мог рассуждать, он сказал бы, что лето, по его мнению, тянется слишком долго. В сильную летнюю жару, страдая от палящего солнца, он скучал по Северу, но, не умея отдать себе отчет в причинах этой скуки, бродил, не находя себе места».

Похожие зимние книги: «Бродяги Севера» Джеймса Оливера Кервуда и «Плаха» Чингиза Айтматова.

Иван Шамякин, «Снежные зимы»

Став белорусским классиком еще при жизни, Шамякин писал качественную беллетристику, был мастером мелодрамы. Но занимательность формы в литературе вовсе не исключает серьезности темы, честного разговора с читателем о совести, долге и судьбах Родины.

Так было и у народного писателя Шамякина.

«Снежные зимы» (1968) входят в число его лучших романов. Повествование идет от имени разных героев, причем то от первого, то от третьего лица. Как всегда, сильные, хорошо выписанные характеры, невымышленные людские горести и радости. В сердцевине один персонаж – Иван Антонюк, человек со сложной судьбой и норовом, который не пришелся по вкусу «системе».

Шамякин всегда хорошо понимал настроения общества. И как бывший фронтовик, командир орудийного расчета, видел глубокие взаимосвязи между настоящим и прошлым своей страны. А позади у Беларуси осталась война – страшная, не фантомная боль. Антонюк возвращается мыслями в дни, когда он руководил партизанами, соотносит себя с тем человеком.

«В то утро опять мела метель. Я не помню дня в том декабре, когда не шел бы снег. Недаром декабрь у нас называют – снежень! Все, что двадцать три года держится в памяти, – все происходило в метель. Мы ехали утром по полю, и глаза нам и лошадям больно сек морозный снег».

Похожие зимние книги: «Метели, декабрь» Ивана Мележа и «Нельзя забыть» Владимира Короткевича.