Древний и загадочный ковш в Раубичах – был и есть один на всю страну

Уникальный музейный экспонат является настоящим свидетельством удивительной городской культуры эпохи ВКЛ, бытовавшей на белорусских землях 500 лет назад.

Познакомиться поближе с историей деревянного ковша времен Великого Княжества Литовского, который выполнен в прекрасной технике и не менее замечательно расписан, можно в публикациях ученых, но их придется поискать. Зато сам артефакт можно увидеть воочию в музее в Раубичах, где он хранится среди прочих экспонатов, рассказывающих туристам о белорусской культуре.

Почему этот значимый памятник истории заслуживает внимания, разбирался Times.by.

Мифический сюжет

«Ковш в экспозиции музея в Раубичах представляет интерес по ряду причин. Это действительно тот случай, когда артефакт можно назвать уникальным в полном смысле этого слова. Он единственный в своем роде. Нет аналогов на территории Беларуси, а с некоторыми зарубежными ковшами есть условное сходство», – рассказал кандидат исторических наук Дмитрий Скворчевский.

По его словам, этот ковш от любых аналогов отличается и по форме, и по художественному исполнению. Примеров соответствующей росписи по стилю и сюжетам до сих пор не найдено.

«Двенадцать изображений с большой долей вероятности относятся к мифологическим сюжетам, что также делает этот артефакт уникальным. У нас не так уж и много сохранилось аутентичных образов местной мифологии», – констатировал ученый.

Кроме того, это один из не таких уж и многочисленных сохранившихся в прекрасном состоянии деревянных средневековых артефактов. Все это в совокупности представляет значимый интерес для исследования.

Белорусское происхождение

«Исходя из формы ковша, можно предполагать, что он был изготовлен в период с XV по XVII век. При этом он был расписан первой монохромной росписью в виде двенадцати изображений, которые сочетают фигуры людей, животных, птиц, орнаментальных узоров», – сказал Дмитрий Скворчевский.

По его словам, в последующем вторичная роспись, которая закрасила первичную, была уже полихромная, с изображениями святых. Судя по стилистике, можно предположить, что второй слой предположительно был нанесен во второй половине XVII века – первой половине XVIII века.

С внешней стороны ковш был украшен росписью с изображениями святых, а внутренняя сторона – растительными орнаментами. Внутренняя роспись сохранилась, а внешней стороне реставраторы вернули первоначальный образ.

Ковш изготовлен из березового капа, то есть из нароста на березе, который был популярным материалом для изготовления разного рода предметов благодаря своей прочности.

«Это тоже поспособствовало тому, что данный артефакт так хорошо сохранился. Впервые данный памятник истории был зафиксирован в большом историко-культурном регионе Поднепровье и непосредственно связан с городом Пропойском, который теперь известен как Славгород», – уточнил исследователь.

Особенности формы данного ковша говорят в пользу версии о местном происхождении с территории современной Беларуси. Хотя бытуют популярные версии о том, что это мог быть ковш российского происхождения с Поволжья или Севера, но они ничем не подтверждаются.

Братства и униатство

«Вопрос, для кого был создан этот ковш, в первую очередь связан с тем, зачем на него были нанесены такие росписи. В научной литературе можно встретить такой термин в отношении этого ковша – «братина». Братчинами называли специальные обрядовые, ритуальные пиры и собрания», – отметил историк.

По его словам, на этих собраниях устраивался коллективный пир, и это была достаточно архаичная традиция. Напитки на таких пирах подавались в больших коллективных общих сосудах. В основном – это был либо мед, либо пиво. На пиру из таких больших ковшей традиционно черпали напитки ковшами размером поменьше.

Дмитрий Скворчевский предполагает, что характер росписи ковша с орнаментом, изображениями животных, птиц и людей, является примером мифологического представления о мире. В связи с тем, что ковш был расписан вторично, можно говорить о том, что он использовался в разных этнокультурных и возможно религиозных контекстах на протяжении своей истории.

«Ковш в своем первоначальном исполнении использовался на ритуальных, праздничных пирах. Которые так или иначе, видимо, были связаны еще с сохранявшейся дохристианской традицией. А его украшение повторной росписью с соображением святых говорит о его культовом предназначении, когда он стал использоваться в других целях», – подчеркнул исследователь.

В Великом Княжестве Литовском братские пиры были известны в период XV-XVII веков, и расцвет этой традиции приходится на XVI век. Это было связано с процессами распространения униатства и противостояния ему. Во второй половине XVII века, либо чуть позже, ковш мог быть расписан заново.

Медовые братства

Существование в Великом Княжестве Литовском братства являются неотъемлемым элементом городской культуры.

«Медовые братства – это собрание горожан, причем по разным признакам. Это могли быть люди разных профессий, даже потенциально разного социального статуса. Эти медовые братства собирались несколько раз в году в праздничные дни», – пояснил Дмитрий Скворчевский.

Своим названием братства обязаны привилегиям, которыми они обладали. Великокняжеские и королевские решения позволяли им готовить пиво или мед для своих собраний.

«Одним из ритуалов этих братств было в том числе коллективное изготовление восковых свечей. В складчину собирали деньги, воск, лепили большие свечи, которые жертвовали либо в братскую церковь, либо к алтарю, либо иконе. И во время пиров, приуроченных к праздникам пили собственный мед», – добавил историк.

Братства готовили к своим праздникам мед в большом количестве, поэтому и габариты у этого ковша такие внушительные размеры (длина больше 57 см, диаметр поперек ручки больше 50 см, а объем превышает 23 л).

Предположительно в XV веке ковш использовался для праздничных пиров какого-то сообщества, хранившего языческие традиции в той или иной степени. Именно с этим и связана оригинальная роспись.

«Впоследствии с процессами христианизации это сообщество окончательно утрачивает дохристианские традиции, но сам ковш остается для него святыней, поэтому и украшен был повторно уже обликами почитаемых святых», – предполагает Дмитрий Скворчевский.

Согласно сведениям XIX века из описания Могилевского музея, этот ковш был доставлен из одной из церквей города Пропойска. В документах говорится, что ковш использовался для хранения святой воды в церкви. Ковш со временем дал трещину и поэтому его передали в Могилевский музей. После войны он стал экспонатом в музее белорусского народного искусства в Раубичах.

Загадка ковша

В исследовании этого удивительного артефакта точка еще не поставлена. Главная загадка – интерпретация изображений и их смысл остается открытой.

«Можно более точно определить возраст ковша. Например, провести радиоуглеродный анализ образца древесины. В сопоставлении с данными косвенной датировки по форме и художественным особенностям можно определить период его создания», – уверен историк.